— Значит, мне не придется похищать тебя подобно дьяволу, крадущему твою душу?
Разжав объятия, Рейнло бережно накинул на голову Антонии капюшон, чтобы скрыть ее лицо, и, взяв ее за руку, повел к воротам сквозь густые заросли буяня и лютиков.
В переулке их ожидал неприметный экипаж. Антония оценила осторожность Рейнло, но попыталась быть беспристрастной. Она напомнила себе, что для многоопытного ловеласа, покорителя женских сердец, осмотрительность — вторая натура. Однако радостное волнение вытеснило эту циничную мысль.
По-прежнему молча, Николас отворил дверцу кареты и, отступив в сторону, предложил спутнице руку. С бешено бьющимся сердцем Антония взошла на подножку. Она переступила границу владений Рейнло, зная, что вернется назад другой женщиной.
Николас уселся в экипаж следом за ней и постучал кучеру. Карета тронулась, стоило ему опуститься на покрытую подушками скамью. На тесном сиденье его бедро соприкоснулось с бедром Антонии. Ее обдало волной жара."
"Антония ждала, что Николас обнимет ее.
Но он сидел неподвижно. Наконец она откинула капюшон и повернулась к нему. В его глазах застыло странное выражение. Не обычная ленивая чувственность и не жадный голодный огонь, пожиравший его в летнем домике в Суррее.
Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга, словно каждый оценивал силы противника.
Оба хранили неподвижность точно немые застывшие статуи. Потом внезапно, в едином порыве, они рванулись друг к другу, и губы Рейнло впились в губы Антонии со страстью, от которой, должно быть, содрогнулись врата рая.
Глава 18
Внезапно обрушившийся ливень забарабанил по крыше кареты, вторя гулкому стуку сердца Рейнло. Бескрайний мир съежился, превратившись в темный тряский экипаж, где властвовала голодная страсть. Время стало вязким как патока, мгновения слились в плавный мерцающий поток. Рейнло пытался удержать их, но тщетно. Они выскальзывали из его дрожащих пальцев, падая в вечность.
Наконец Николас неохотно поднял голову и посмотрел на Антонию. В полумраке кареты ее полные губы выделялись алым пятном на пылающем лице.
Напряженная звенящая тишина расплывалась в воздухе, опутывая Рейнло и его спутницу невидимыми нитями.
Антония медленно открыла глаза. Она казалась одурманенной, словно поцелуй перенес ее в иной мир. То же чувство испытывал и Николас.
Прерывисто вздохнув, он распахнул накидку Антонии и скользнул рукой ей за корсаж. На ней было надето что-то легкое и светлое с восхитительно низким вырезом.
