Ты сказал ей?
— Нет. У нее было видение. Когда я появился, девочка вся дрожала, глаза на мокром месте. Она сама попросила меня спустить ее.
— Видение? Значит, она сильная. Видеть будущее не всем магам под силу.
— Я же говорил. При передаче силы это чувствуется.
— Ты чего задумался?
— Знаете, по-моему она меня боится.
— Многие боятся."
"— Нет. Вас она не боится. А тут, я думал, меня покусают. Честное слово.
— Тебя? Покусают? Да тебя даже любовницы кусать не смеют. Не то что какая-то девчонка.
— Может, она просто боялась летать?
— Вот уж точно нет.
Малышка чуть не визжала от восторга. Вам не кажется… какое-то странное чувство…
— Я думал это только у меня.
— Дьявол, натурально, тебе говорю.
— Баб Мань, а мож причудилось?
— Ниче не чудилось. Как тебя видела. Вот туточки стоял и с этим пацаненком чаво-то лопотал. Во, бесовское отродье.
— Эй, мальчишка, — потеребил меня стражник.
Выскользнув из сладкой грезы транса, я рявкнула:
— Руки убери!
— Чего? Негодник!
Я обернулась и блеснула золотыми искрами из глаз.
— Я сказала — убирайся!
Толпа взревела, и я обернулась на звук.
Опоздала.
Длинные копья скрестились. Одно из них переломилось в нескольких местах, и осколок, пролетев немного, впился в щель доспех, у горла… моего Филиппа!
Я закричала.
Не помню, как оказалась рядом. Очнулась лишь когда сняла шлем. Я и взглянула в зеленые глаза брата.
— Прости меня. Прости меня, Филипп. Я же обещала спасти тебя.
— Не плачь, — чуть слышно прошептал он. На губах пузырилась кровь. — Ты ни виновата.
Передай Рогнеде… что я любил…
Сердце мое разорвалось от боли. И я закричала.
Затем меня отстранили от тела брата. Кто-то крепко обнял. Вокруг заголосили, запричитали.
Вырвавшись, я кинулась к магичке.
— Консуэла, спаси его!
— Я ничего не могу сделать, малышка. Спасти можно живого. А Филипп уже мертв.
— Нет. Это не правда. Его можно спасти. Можно! Я хотела, но вы не дали мне. Спасите его, кто-нибудь, — бессильно опустилась я на колени.
Филипп! Мой милый братец! Как я могла позволить, как допустила, ведь была так близко?
Слезы жгли глаза.
На секунду я их прикрыла и… провалилась…
От тела брата шел легкий дымок. Он поднимался вверх, образуя нечто похожее на облачко. Так вот, значит, что за ореол я вижу! Струйки становились все тоньше, а душа поднималась все выше.
Дух вырвался, раздирая грудь, царапая сердце и смертную плоть острыми когтями.
И не дух это вовсе, а птица. Золотисто-серые перья, блестящие глаза, острые когти, пламя-язык.
