Сны напророчили мне тебя, сны предвидели смерть и духа надо мной. Сбудется ли этот?
— Если ты захочешь. Когда ты захочешь.
— А если не захочу?
Он опустил голову.
— Тогда мне останется только он, этот сон.
Легкий ночной ветер развевал ткань моего одеяния, ласкал пряди распущенных волос, как рука старого друга. Как мог бы он… другой. Я смахнула набежавшую слезу.
И села на корточки рядом с ним, так, как будто пыталась заглянуть в лицо:
— Ну зачем я тебе такая? Почему ты не смиришься? Ничего у нас не получится.
— Откуда тебе знать, получится или нет, если ты даже не пробовала, и шага на встречу не сделала. Лишь только бегаешь от меня. Тяжело все время в одиночку бороться за это «нас». Что я тебе плохого сделал? — Заметив, как я приподняла бровь, он вроде недовольно сказал: — Ну, кроме того, что пошел на этот риск.
— Ты заставил меня. Вроде бы не дурак, но неужели не понимал, мне никогда не простить этого.
— Не понимал, — развел руками демон. Чуть не скинув меня при том. Я-то помню, что нам нельзя прикасаться друг к другу.
— У асуров это совершенно нормально, мы так всегда поступаем. Я понял, что наделал, только когда ты сама сказала. Неужели ты никогда не простишь меня за это?
— Простить, может, и прощу, но как забыть.
— А как мне жить без тебя? — Он провел рукой вдоль моей щеки, породив у меня внутреннюю дрожь.
— Раньше как-то справлялся.
— Это очень тяжело.
— Ну не грусти, прошу тебя. — Сердце начало болеть от любви и нежности. А я смотрела на него, не решаясь дотронуться.
— Хочешь, я тебя рассмешу? Мне тут один единорог в любви признался. Забавно, правда?
Но демон почему-то не смеялся, а как-то излишне серьезно заявил:
— Передай своему единорогу, чтобы он даже думать о тебе забыл. А то станет безрогом.
— Какой ты жестокий! — хихикнула я, все же насторожившись.
— Угу. В особенности когда дело касается того, что принадлежит мне.
Я чуть не подавилась:
— И что будет, если я предпочту тебе другого?
Демон усмехнулся. Нехорошо так усмехнулся, у меня аж мурашки по спине побежали.
Здоровые такие, с Калгно копытце, при том топая точно также.
— Я убью его. Учти это, Лилит. Я не потерплю существование этого «другого». Для тебя мой гнев не страшен, тебя я и пальцем не трону. Но соперника убью.
— Кто бы им ни был?
— Кто бы им ни был.
«У- у, — подумала я, — вот попала!»
А демон обжог меня взглядом:
— Что ты задумала, малышка?
— Просто человеческие брачные правила не такие строгие, как ваши.
