Положив его на вытянутых руках, я заговорила: — Клянусь пред вами, дети богов, священные единороги, клянусь пред огнем, пред душами любимых мной людей. Я, Лилитана, дочь Эрнеста, посвященная Эл-лил, богине-луне, принцесса Вольская, я, носящая имя Тани Лил, клянусь жизнью врага заплатить за смерть и боль. Клянусь пролить его кровь там, где он убил вас, там, где лежит убитый горем наш отец и повелитель. Клянусь собственной душой — убить тебя Хананель, владыка металлов.
— Ты забыла условие отступления, — напомнил Эдрр.
— Ах, да! Условие отступление такое. Я отступлю от своей клятву только в том случае, если тебя убьет мой возлюбленный. А то от этих демонов всего можно ждать. Клянусь! Прими мою клятву, народ единорогов.
— Клятва принята! — кивнул Эдрр. — Но не слишком ли она сурова?
— С клятвой или без, я все равно добьюсь смерти для Хананеля. Он убил меня, я убью его.
— Ты смелая девочка.
— Я безрассудная и невоспитанная.
— Ты говорила там, на поляне правду? — пристал ко мне единорог. — Ты действительно меня любишь?"
"— Конечно, — без задней мысли ответила я.
А надо было бы насторожиться, потому как следующее, что Калгн сказал, было:
— Я тоже тебя люблю!
Я поперхнулась:
— Хорошо… Э-э, в каком это смысле?
— С самом настоящем. Я тебя люблю.
— Обалдеть! У тебя с головой все в порядке?
— Все. Конечно, я понимаю — это невероятно. Но ты особенная, Лил. Я долго наблюдал за тобой — за тем, что и как ты говоришь, за тем, что делаешь, как двигаешься, как смотришь. И мне нравилось все это. Жаль, что ты не единорог.
— Это хорошо, Калгн. Иначе были бы проблемы. Пойдем купаться, а то я себя такой потрепанной чувствую. Да и ты на себя посмотри, грязнуля. Кстати, забыла сказать — ты мне два ребра сломал тушей своей неподъемной.
— И как ребра, — забеспокоился единорог.
— Нормально. На мне кости срастаются, что на тебе плоть. — Я дотронулась до подвески, которой была благодарна за исцеление.
Когда мы набрели на озеро, я, не долго думая, поскидывала одежду и подошла к воде. Только та оказалась столь грязной — купаться разом расхотелось.
Поморщившись, я пробормотала одно из бытовых заклинаний и, образовав из него шарик, кинула в воду. Та забурлила.
Пока колдовство работало, я решила поваляться на травке. Рядом тут же завалился Калгн и предложил почесать ему пузико. Так и сказал. Я хихикнула и предложение одобрила, едва не защекотав единорога до смерти.
Развлечению помешал некий обвешанный ряской и водорослями мокрый тип, который вылез из озерца.
