— А ты хочешь сказать, что не узнала? — надменно произнес довольно противненький сладковатый голос. Женщина спустилась на пару ступеней, выходя из тени.
— У меня память короткая, — пожала я плечами, в упор не узнавая девицу, стоящую напротив. За это время я стольким молодым ведьмочкам дорогу перешла, можно и запутаться. У меня, знаете ли, талант.
— Что ж, рада, что ты жива, Лилит Вольская. И я смогу своими руками убить тебя.
Я чуть поперхнулась. Это хуже, раз она знакома со мной принцессой. Старые враги? В то время врагов у меня не было.
Да и неприятелей тоже особенно не наблюдалось. В особенности после того, как нас с Вадиком взял под свою опеку Полуден.
И только одной особе я насолила тогда до оскомины.
Длинные светлые волосы, рассыпанные по плечам, голубые глаза-сверла, кожа словно в инее. И надменный, презрительный взгляд.
— Шала.
— Узнала, наконец.
— Прости. Это было очень тяжело."
"— Хватит трепаться, — разозлилась магичка. В принципе, я ее поддерживала.
— Значит, это твоих рук дело? Ты убивала единорогов.
Своих-то сил нет.
— С твоей подачи, принцесса. После той битвы меня уже никто в серьез не принимал. А мне нужен весь мир. Я стану самой великой архимагианой.
Наверное, я излишне некультурно захихикала, иначе с чего глаза Шалы засияли такой ненавистью.
— Из тебя архимагиана, — пояснила я, — как из меня благородная принцесса. Реально, но роль не та.
Она разозлилась и ударила чем-то весьма глупым, без проблем отведенным мною в сторону.
— Ты помнишь это, — вырастила я в руках огненные кинжалы.
Крутанув один на кончике пальца, запустила им в Шалу. Той это явно не понравилось. Обернувшись к Калгну, я прошептала: — Уйди, ее силы слишком действенны для тебя.
— Ну, посмотрим насколько ты сильная без своих дружков-демонов.
— Посмотрим.
Я кивнула, приняв вызов. Как знакомо. Несколько лет назад я так же стояла против Шалаизы. Только теперь, имея за плечами знатный опыт и мастерство практикующей магички, мне уже не страшно.
На этот раз Шаласка тоже подготовилась.
В ее руках возник длинный жезл, белый, как снег. На такую невозможную чистоту способно только одно — рог единорога.
Внутри что-то вздрогнуло.
Клинок сам собой перерос в посох. Это было не самое привычное мне оружие, но оно не уступало Шалаизиному. В три прыжка она оказалась рядом и ударила в меня жезлом, усиленным магией. Я лишь слегка попятилась, раскрутив посох в руке огненной кругом.
А дальше мы сцепились, как две уличные кошки, разве что с палками в руках.
