И то, как пробегает по спине холодок и накатывает жар тоже.
Что поделать, ведь я всего лишь влюбленная в демона девчонка.
Глаза потихоньку начинают распирать слезы. Уже почти ничего не видно. Только и остается, как помешивать варево, лишь бы он не видел этого безобразия.
Ну как это возможно, любить-то я его люблю, но иногда так прибить хочется.
— Ты очень сильно изменилась, Лилит.
О, голос прорезался?
— Все меняется. В какую хоть сторону-то?
— В тебе появились горечь и боль.
— Еще бы.
— Ты же знаешь, если бы мог что-то изменить, я бы это сделал.
— Знаю. Все было решено заранее. Цепь чужих решений, разрушивших мою жизнь. Теперь я никому не позволю решать за себя. Если что не так, уж лучше буду ненавидеть себя.
— А ты меня ненавидишь?
Как же, соврешь тебе, пожалуй.
— Временами.
— А остальное время?
Так я тебе и скажу.
— А в остальное время я вообще предпочитаю не чувствовать. Так знаешь ли легче. Руки не тянутся к чему-то холодному и острому.
Легкое прикосновение к основанию шеи заставило вздрогнуть.
Я замерла, как испуганный заяц.
— Я могу вылечить тебя от этого. Вся твоя защита может сгодиться на пару минут развлечения простому асуру, но не мне. Зачем, если твоя душа и так принадлежит мне.
Его пальцы скользили вдоль моего позвоночника, а голос был таким тихим и гипнотизирующим, я невольно едва не поддалась очарованию. Не стоило ему в конце своей речи допускать эти собственнические нотки.
Вот я и встрепенулась.
— Не смей! Я больше никому не отдам то, что принадлежит мне.
В том числе и душу.
— Меня ты тоже не отдашь? Я ведь тоже принадлежу тебе.
— Тебе расписку написать — «претензий не имею»? Может, тогда меня оставят в покое.
— Ты можешь исписать хоть тысячу листов, — голос-то стал куда жестче, — это ничего не будет значить. Все самое главное написано вот здесь, — коснулся он моей руки, на которой царила вечная весна. — И этого уже не стереть. Как не вырвать мою душу из твоей и наоборот.
Ну зачем он так? Мне же больно, разве не видно?
— Я ни о чем не просила.
И хочу просто жить.
— Разве я тебе мешаю? Ответь мне прямо, Лилит. Ты хочешь быть моей женой?
И что ему ответить? С переменным успехом? Или решу, когда увижу его лицо? А может то, что два с половиной года было слишком много, но шесть — слишком мало? Что я должна ответить ему? Что?
— Посмотрим…
Он вздохнул. И опустил голову.
Ну, прости! Мне тоже нелегко говорить любимому «нет».
— Хорошо, — вполне так миролюбиво ответил демон. — Впереди у нас вечность.
