— Ведьма, чернокнижница. В печную трубу дунула, в два пальца свистнула, к ней черт-то и прилетел. Оседлала она его и вылетела. Еще и нагишом, наверное, как у них принято. Ой! — вскрикнул он и потер зад, за который я так удачно ущипнула. Будет знать, как извет наводить.
— Вы думаете? — округлила глаза девица. Звали ее Нюськой, и была она красавицей, глаз не оторвешь, правда, не мне, я на нее уже вдоволь налюбовалась, аж тошнит.
— Конечно. Они всегда так делают, вы не знали?
— Так вот как ей удается от меня скрываться.
Ну все, больше не убежит.
Короче, выперли ее с горем пополам. Настойчивая баба оказалась.
— Кто это был? — удивился Данте.
Ксенька хмыкнула и вкратце поведала историю моей ворожбы, чем немало позабавила демона.
— А ты не думала что это не зелье никакое, — сощурил он глаза. — Может, она и вправду влюбилась.
— Я что, парень, чтоб в меня девицы влюблялись.
— А что, ты разве о таком не слышала?
Я покраснела. Сильно так, до свекольного цвета.
А чертяга, еще раз хихикнув, воспользовался моей растерянностью и, подхватив на руки, перекинул через плечо.
— Будешь вырываться, — предупредил он, — уроню.
Я ему верила.
— Эй, так не честно!
— Зато правильно. Тебя вообще бы следовало именно так до царства везти. Только рот заткнуть.
— Но это же насилие. Я не хочу. Не будете же вы мне делать больно?"
"Данте неожиданно остановился.
— А ты не думала, что и сама делаешь больно? Если понадобится, мы тебя так и до Варуны донесем. И нечего упрямиться, Лилит. Я не позволю делать наследнику так больно, как делаешь ты, малышка.
Хотела бы я посмотреть ему в лицо, хотя заведомо знаю, что все равно ничего бы не поняла.
Сгрузив меня в кабинете, где собралась вся честная компания, Данте вновь надел на себя эту маску вечного спокойствия, что так любил.
Осмотревшись, я скорей по привычке подозрительно сощурилась. Понятно, что при маге ни о чем, затрагивающем больные темы, говорить не будут, да и он ругать меня в присутствии асуров не отважится. А вот потом… у-у, что меня ждет.
Я вжалась в кресло.
А асуры вели себя более чем вольно. Аскар облокотился о спинку кресла, в которое меня скинули, Заквиэль сидел в своем вытянув ноги, разве что не лег, Данте примостился на уголке рабочего стола мага (к его немому возмущению), а Бальтазар попросту пялился в окно. Милая, почти семейная картина. Вот только не люблю я портреты в интерьере.
— Чего вы так долго?
— Там такая история, — тут же сдал меня Данте. — Расскажу, обхохочетесь.
Я громко фыркнула.
