Рассчитывая только на себя.
— И что же ты собираешься делать дальше?
Я пожала плечами.
— Жить. Просто жить. Надеюсь, к осени Оливье даст направление в Академию и свое попечительство. И я снова сдам экзамены.
— Зачем?
— Видите ли, у меня есть диплом на имя Лилитаны Вольской. А я бы не хотела афишировать это имя. Поэтому мне нужен официальный документ. На имя Тани Лил. Это Вадик придумал, еще во времена нашей совместной практики, чтобы случайно не проговориться. Он же привел меня к Оливье. Это оказалось кстати, денег у меня почти не было, а зимой я по городу могу передвигаться мелкими перебежками и то в ясную погоду.
Вот и жду, когда получу свой диплом. Потом соберу вещи, куплю лошадку и поеду куда-нибудь. Как маг я ведь способная. Покатаюсь немного по королевствам, а там может устроюсь на какую-нибудь службу. Хоть в тот же Патруль. Не в этой стране конечно. Здесь я уже достаточно накуролесила. Лет через пятьдесят, когда на трон сядет мой племянник, наверно, вернусь в Вольск. По-семейному постучусь в двери замка.
Уж Агриппа меня узнает. Навещу родные края, посмотрю на то, что осталось от моей семьи. Залезу в башню, наконец, я по ней скучаю. И сниму-таки с портрета нормальную копию. А то Вадькина такого паршивого качества, мало того, что краски все расплылись, так еще и развеялась через неделю.
— Ну, я же боевой маг, а не дворцовый. Это тебя воспитывали шпионить и мастерски копировать важные документы, — огрызнулся маг.
— Ну, мечом я махаю не хуже тебя.
— Ага. Особенно когда у тебя огненные клинки.
Представляете, она Нагоса заговорила на металл. Он гидру не берет, только искры во все стороны. Зато огненные клинки — пожалуйста.
— А это чтобы такие буйные идиоты, как в вашем Патруле, мне гидру не попортили. Иначе ведь придется вылезать из засады и самолично шею мылить. А то, что дерусь я лучше, говорит не о том, что я хороший боец (на самом деле довольно посредственный), а о том, что ты плохой. Сколько Полуден в тебя умения не вкладывал, меч как палку держишь.
Нет бы чему у него поучился.
— Когда, если он около тебя все крутился.
— Вадик, Нагос, надеемся, этот чванливый маг нигде не нарисуется? — посмотрел на нас Бали.
— Нет. Полуден уехал из Вольска после гибели принцесс, — отмахнулся Вадик. — Говорил, что не может пережить потери своей лучшей ученицы.
Я наморщила нос. Вспоминать об этом человеке я не очень-то любила, как бы много он мне ни дал.
— Что-то не так? — тут же нахмурился Зак. — Он обижал тебя?
— Нет.
