— Но не тех, кого он убил. Это он своей рукой убил моих сестер. И меня.
— Мы знаем.
Я посмотрела в зеленые, кристально ясные глаза. Они как бальзам на раны. Только не в этот раз.
— Мы видели, как он убил тебя. Как проткнул грудь мечом. Этим самым, — кивнул в сторону Бальтазар. — И как перестало биться твое сердце. Ты хочешь, чтобы мы снова пережили этот ужас?
— Видели? — недоверчиво посмотрела я на демонов.
— Помнишь, я говорил тебе… Дух может убить тебя, высосав все силы, — посмотрел на меня Данте. — В тот вечер тебе каким-то образом удалось совершить бесконтактное подключение к нашим силам.
И ты потянула нас за собой.
— Что-то не нравиться мне это «нас», — наморщила я нос.
— Не нас, — покосился на остальных Бали, — наследника.
Что ж, еще одна загадка разгадана.
— Не стоило ему снова звать меня.
— Звать? — приподнял бровь Данте.
Вот, черт!
На это я не стала отвечать. Он говорил, пусть сам и рассказывает.
А я здесь вообще так, мимо пробегала. Они видите ли и без меня знают, как меня убивали.
Видели они. Будь моя воля — я бы продемонстрировала, как это бывает, когда вам в грудь загоняют кусок холодного металла. А самый дорогой голос называет перед самой смертью «любимой».
И каково это метущемуся духу понять что делать — догнать мерзавца или же попытаться спасти себя, ради кого-то, чей голос не оставляет даже в эту минуту, чей голос и значит — жизнь.
— Но как ты выжила?
— Не выжила. Я умерла. Но только вспомните, вы же сами сказали мне, кем на самом деле является мой «ястребок».
И если он был в силах вернуть чужую душу на место, неужели не воскресит свое тело.
— Феникс!
Глава 2
Допрос с пристрастием
Очнувшись, я с удивлением поняла, что жива.
Из груди торчал меч, кровь хлестала ручьями. Но сердце упрямо билось. Не долго думая, вырвала из себя мешавшую дышать железяку. Забавно, но это я его выбрала, выиграв в споре. Короткий мечик. Будь он длиннее, мне бы ни за что не справиться самой. От боли я потеряла сознанье.
А открыв глаза, увидела Уголька, сидящую на моей груди.
Она не оставила меня, не ушла. И спасла мне жизнь — прижгла раны, пока я была в отключке. Рядом стояла верная кобылка, с которой мы прошли всю практику. Ее натаскивали для воина, и поэтому она никогда не оставляла раненого хозяина. Мне с трудом удалось сесть в седло.
Последний раз взглянув на залитую кровью поляну, я не нашла ничего лучшего, чем поджечь ее. Мне не хотелось, чтобы кто-то видел это, так безобразно все выглядело.
