Так дай теперь мне отстоять свою симпатию.
— Пожалуйста, Симилла, ты ведь не знаешь, ты не понимаешь, чем придется платить за эту симпатию.
— А ты чем платила? — дерзко обернулась ко мне сестра.
«Бунтарка», — с восхищением подумала я.
— Слишком многим.
— Ты ведь и сама была влюблена в одного из них. Мы с сестрами тогда долго пытались понять в кого именно, но к единому мнению так и не пришли. А когда они уехали и ты начала чудить, Беатриче запретила нам говорить на эту тему. Так кто он был?
Самой бы кто сказал.
В общем, от нее я так ничего и не добилась. Пришлось взять за хвост асура.
На той прогулке я специально утащила его подальше и, встав напротив, посмотрела в действительно чудные голубые, прозрачные и зыбкие, как омуты, глаза.
— Я запрещаю вам даже прикасаться к моим сестрам и подругам. Тем более пользоваться их душами.
Асур надменно так, чересчур вольно глянул на меня:
— А то что, магичка? Ты будешь злиться? Или ревновать? — нахально погладил он меня по щеке.
Я закатила глаза:
— Самодовольный индюк.
Ты бы сначала думал, с кем связываешься! — Ну конечно, человеческий маг, будь он хоть сам король, для них не указ. Тогда попробуем так. — А то завязанный бантиком хвост самое слабое, что можешь получить.
И я сняла с руки перчатку.
Коричнево-зеленая растительность вольно раскинулась по ладони и пальцам, трепетные листочки и соцветия слабо колыхались на неведомом ветерке. Кольцо с черным камнем тут же выступило сквозь кожу."
"Паренек оказался умным. Мысленно сопоставив кое-какие факты, он пришел к нелестному для себя заключению и, в конце концов, упал на колени.
— Простите меня, госпожа.
— Идиот, встань немедленно.
Он подчинился, глядя на меня во все глаза. В два. Было бы больше, вылупил бы и их.
В общем, этот вопрос мы уладили.
Я потом раз сто жалела, что вообще завела этот разговор. Жалела, что поехала на тот пикник, что вообще родилась на свет такая невезучая. Хотя кто бы еще, крайней всегда была я.
Мы выехали в сторону замка около шести часов, нас уже должны были ждать к ужину.
Но нам так хотелось полюбоваться на разгорающуюся весну.
Я как всегда ехала верхом, пренебрегая умоляющим взглядом Сепара. С тех пор, как он узнал истину — чуть ли пылинки с меня не смахивал, под обалдевшими взглядами соратников и злым — Симиллы. Она-то думала, что я у нее парня отбила. А мне своего девать некуда.
Сердце разрывалось от страха и радости. Я почти не могла думать ни о чем другом, кроме как об этих встречах.
