Хорошо, ингалятор дома был, и мама сразу сориентировалась: заставила пользоваться и проверяла, чтобы сын выполнял процедуры строго по времени.
И все бы ничего, если бы не отсутствие Снегиревой. Антон так скучал по ней, что, казалось, от хандры еще больше скис. Она ему уже и во сне снилась, и наяву виделась. В общем, сходил с ума медленно и мучительно. В один из дней в гости приехал Витя, притащив корзинку фруктов.
– Мог бы Юлю привезти с собой, – пробурчал Леваков, кутаясь в одеяло с ног до головы.
– Ну, так-то мог бы, но команды не было, – усмехнулся Шест, взял яблоко из корзинки и смачно откусил кусочек.
– Как она там? Ее никто не обижает?
– А я откуда знаю? Вроде еще не записался в ее личную охрану.
– Ну да, у тебя ж там любовь с девушкой в горчичной юбке, – припомнил Антон. И эти слова почему-то так задели Витю, что он в момент помрачнел, а потом и вовсе кинул яблоко обратно в корзину.
– Рита не моя… любовь, – выплюнул Шестаков, поднялся с кресла, стоявшего в углу комнаты, и подошел к панорамному окну.
Он засунул руки в карманы, расправил плечи и задумчиво посмотрел куда-то вдаль. Его душа – потемки. Его прошлое – закрытая книга. Все говорят, Витя – веселый и компанейский парень. Но сейчас Антон словно другого человека увидел, того, кого не знал никто из их общего круга.
– Между тобой и… Ритой, что-то произошло? – аккуратно поинтересовался Леваков, слегка покашливая.
– В наш выпускной… – произнес Витя. Кажется, это была болезненная тема для него. – Вру. Я просто изначально ошибся.
Я из-за нее не могу больше общаться с пацанами из школы. Не перевариваю их рожи до тошноты! Так и впечатал бы каждого лицом в асфальт, – последнюю реплику Шестаков процедил сквозь зубы. Руки его сжались в кулаки, а сам он будто выпустил шипы.
– А почему не впечатал? Знаешь, – Антон опустил голову, вспоминая свои ошибки молодости, за которые теперь было стыдно. – Я вот в свое время тоже не врезал уродам в школе, а один наш рыцарь врезал. Честно сказать, я даже немного завидую его решительности.
– Я бы, может, тоже врезал, – Витя повернулся, глаза его словно покрылись пленкой, и в них поселился туман, закрывающий душу от света. – Но не было в этом никакого смысла. Единственным дураком в итоге оказался я. Ладно, пойду.
Он подошел к дверям, но, перед тем как выйти, замер на секунду.
– Просто никак не могу понять, почему она так поступила. Ладно, бывай, болеющий романтик.
Глава 30
Юля
Жизнь налаживалась, по крайней мере, мне так казалось.
