Через призму своих чувств к ее сыну. Через трафарет линий и черт его лица. Глаз, губ, носа. Тех черт, которые неоднократно переносила на маленькие детские лица в своем воображении. Наблюдая за тем, как мой муж улыбается или как он задумчиво смотрит на кофейную чашку. Как проводит по волосам рукой и чешет подбородок. Как он злится, метая зеленые молнии направо и налево!
Я не могу сказать, что они похожи, но и не могу утверждать обратное.
Это еле уловимые мелочи, от которых мое сердце ускоряется.
Это его мать.
Его семья! Та самая, за которую Денис Алиев готов свернуть горы.
Та самая, по отношению к которой я чувствую себя вторым номером. И я сказала ему «да», наплевав на данное себе обещание никогда больше не становиться вторым номером. Задушив в себе эту голодную потребность быть для него центром, приоритетом!
Я просто… сдалась.
Потому что больше всего на свете хотела сказать ему «да» и окунуться в это короткое слово с головой. Бездумно. Без оглядки.
Я опускаюсь на соседний стул, возможно, впервые в жизни понятия не имея, как себя вести…
— Вам предложили кофе? — спрашиваю у нее.
— У нас всегда очень свежие десерты…
— Мне ничего не нужно, спасибо, — обрывает она. — Я на пять минут.
— Ясно… тогда… я… Мне очень приятно познакомиться…
Ее словно раскачало изнутри, несмотря на строгость, которую она излучает. Я вижу это, хоть между нами огромный барьер, и не я его создала.
— Я понимаю, что мой сын увлекся, — говорит она. — И даже… не стала бы его осуждать…
— Если это комплимент, — смотрю на нее исподлобья, — то он… неоднозначный…
— Все как раз таки очень понятно, — чуть поджимает она губы.
— Вы наверняка знаете, чем увлечь…
Не знаю почему, но это утверждение колет. В любом случае Людмила Алиева продолжает, не дав мне опомниться:
— Ну и бог с ним. Люди взрослые. Женщинам мужчины нужны, мужчинам — женщины. Так было, и так будет. Старо как мир. Но семью нужно строить с умом, и человека на всю оставшуюся жизнь выбирать с умом. Так вот, для Дениса уже есть подходящая девушка.
Чистая, так сказать. Ни разводов за плечами, ни детей. Чистый лист. Я готова назвать ее дочерью, если бог даст, а вы… вы простите, но вам я рада не буду…
Не имея представления о том, как много ей обо мне известно и откуда, говорю:
— Вы меня не знаете…
— Я человек пожилой, повидала людей и жизнь. Я хочу, чтобы у моего сына была настоящая крепкая семья. Его тыл, его сыновья. От хорошей девушки, которую я смогу назвать дочерью.
