За тем, как он забрасывает в багажник сумку, как открывает дверь."
"Непозволительно, безответственно и шокирующе примитивно, но мои желания и планы на жизнь в данную секунду сводятся к одному-единственному — больше всего на свете я хочу оказаться в том дне, когда Денис Алиев вернется домой…
Глава 66
Я должна была закрыть «Елки» еще дня три назад, ведь перед предстоящим ремонтом они стали похожи на действительно ощипанную елку: голые стены, голые окна, склад коробок в углу, за которыми только сегодня приедут грузчики.
Вся эта картина режет глаз, когда я вхожу в свою кофейню. И я влетаю в нее как ошпаренная, ведь проспала звонок и от грузчиков, и от Ильдара.
К моему великому счастью, парень уже руководит процессом.
— Как здесь дела? — спрашиваю его суетливо.
— Все под контролем, — показывает мне «окей» Ильдар.
Несмотря на бедлам, у нас есть посетитель.
Я замечаю его краем глаза, пока снимаю куртку. Это женщина за столиком. Все, что успеваю отметить: она немолода. Ильдар удивляет меня, когда говорит, подходя ближе:
— Это к вам.
— Что? — я смотрю на него.
— Это к вам, — кивает он подбородком на нашу посетительницу. — Она вас спрашивала…
Возясь со своими вещами, я снова оборачиваюсь, на этот раз фокусируя зрение на лице гостьи. Теперь я замечаю, что столик у нее пустой, руки сложены на коленях. Она средней комплекции, я бы сказала, что она довольно миниатюрная, и ей явно за пятьдесят. Одета в трикотажный костюм с длинной юбкой, на голове — черная косынка.
Мы абсолютно точно не знакомы. Если, конечно, ощутимое присутствие Алиева в моей жизни не спалило окончательно мозги.
Я поправляю волосы, которые растрепало ветром. Я так торопилась, что не удивлюсь обнаружить на ногах разные носки.
Женщина смотрит на меня через зал. Ее губы плотно сомкнуты. Полное отсутствие косметики добавляет строгости. И возраста. Вижу это, когда подхожу к ее столику, интересуясь:
— Добрый день. Я Карина. У вас ко мне какое-то дело?
Меж ее бровей залегает глубокая складка.
Она изучает меня тревожным взглядом.
Мое лицо. Каждый миллиметр. Глаза, губы, нос. Мои волосы, одежду. Мне кажется, что она изучает даже мою фигуру. И делает какие-то выводы, которые только сильнее заволакивают ее взгляд непонятной дымкой. Тревогой?!
Я не успеваю толком насторожиться. В последние дни я мягкая, как чертова глина. Но по моим нервам проносится уверенный аккорд, когда женщина сообщает:
— Я Людмила Алиева. Мой сын… Кажется… у вас с ним связь?
Теперь я смотрю в ее лицо под новым углом.
