За разворотом плеч и тем, как они натягивают ткань черного бомбера.
Растревожив колокольчики, Денис Алиев выходит за дверь. Я снова начинаю дышать, только когда она хлопает. Не двигаюсь с места еще минуту, продолжая смотреть на эту чертову дверь. В не меньшем трансе возвращаюсь за свой стол, и в моей голове пусто, как никогда.
Я наконец-то пускаю на лицо улыбку. Тру висок и улыбаюсь монитору ноутбука, обеими ногами увязнув в своем трансе.
Черт.
Даже через час выбросить из головы ситуацию не выходит, но с этим отлично помогает моя сестра.
Когда она заходит в кофейню, мой транс развеивается как по щелчку.
Реальность со всеми ее углами врезается в меня на полной скорости, заставляя вспомнить, почему я так не хотела этой встречи.
Кире двадцать один, и она готовится к свадьбе. Замужество — это слепая цель ее жизни, и я не уверена, что она отдает себе хоть какой-то отчет в том, что такое брак.
Или измена. С подкатившей к горлу горечью я думаю о том, что сделала бы все, лишь бы уберечь ее от такого урока судьбы.
Жених старше ее на восемь лет. Это бизнесмен, с которым она познакомилась через друзей. Эгоизм и прочие фокусы моей сестры он воспринимает с философским спокойствием. Он в состоянии оплатить любой ее каприз, даже самый дурной.
Мы похожи, но только внешне. Такой инфантильной я не была даже в двадцать. Может, потому что меня как старшую баловали гораздо меньше.
Кира одета в густой аромат своих духов и костюм-тройку с брюками в пол. Упав в кресло напротив, она машет Ильдару и требует:
— Сделай мне лавандовый раф.
Глубоко вдохнув, закрываю ноутбук.
Ее свадьба через три месяца, и в моих руках все карты, чтобы затмить это событие, а подобное для нее ни черта не приемлемо.
— Ты какая-то осунувшаяся, — замечает Кира. — Тебе бы в солярий. А лучше пусть Балашов тебя куда-нибудь свозит. Когда ты в последний раз нормальное солнце видела?
— Нам было не до этого, — напоминаю ей о том, каким сложным для моей семьи был прошедший год.
Перед глазами возникает лицо «виновника торжества», но я знаю обо всей ситуации не так много, чтобы ненавидеть его безусловно.
Однако мне достаточно того, что есть, чтобы четко понимать, на чьей я стороне. Разумеется, на стороне своей семьи. При любых чертовых обстоятельствах. Моральных, юридических или каких угодно еще.
— Ну да, — фыркает Кира. — Я и забыла… Все равно сделай что-нибудь с кожей. Ты все-таки сестра невесты. Вы с Вадимом будете за нашим столом.
