Та идет быстро вдоль деревьев, жопой крутит, фигурка такая ладная, каблучки стучат — цок-цок-цок… Страшновато, видно ей, дергается, как на пружинках, оглядывается, спешит… Лицо у Черта и так страшное, а тут и вовсе зверским сделалось, выскользнул он ужом из машины, растворился в темноте — не рассмотришь, и бесшумно за ней!"
"Интересно Чикету стало, чем она пахана заинтересовала? Черт никогда с бабами не валандался, телок не «клеил», к себе никого не водил, в этом была еще одна странность: все думали, что он на крайнем севере яйца себе отморозил… Вышел он тоже в сумерки, двинулся осторожно следом, а тут крик — короткий такой, придушенный: это Черт ее за горло схватил и поволок под деревья, подальше от фонарей.
Но недалеко затащил — метра на четыре, может, на пять… Потом навалился, зарычал, как волк, стал рвать одежду, драть тело ногтями, кусать… Жертва почти не сопротивлялась, только стонала, упиралась ногами и пыталась выползти из-под нападающего. Тут Черт и вытащил свою финку…
Сделал Черт с ней что хотел или не сделал, Чикет не понял, но только финкой он бабу всю исполосовал.
Бил, резал, колол и что-то бормотал. Испугавшись, Чикет тихо вернулся в машину, вцепился в руль, чтобы унять дрожь во всем теле, и стал ждать. Сердце колотилось, горячий пот заливал глаза, холодный тек по спине. Через несколько минут пришел Черт, тяжело плюхнулся на сиденье и несколько минут сидел молча, только зубами скрипел. Потом внимательно осмотрел порванную, перепачканную кровью одежду, снял пиджак, рубашку и велел выбросить в мусорный контейнер.
Эту историю Чикет попытался забыть — не получилось, но язык он держал за зубами и никому не рассказывал об увиденном.
Через некоторое время он обнаружил в поведении хозяина еще одну странность. Тот бродил по Арбату, подходил к художникам, цветочницам, продавцам сувениров, что-то показывал, о чем-то расспрашивал… Чикет незаметно заглянул через плечо и передернулся: кусок кожи с татуировкой! Неужели с трупа срезал? С него станется! Потом присмотрелся — нет, обычный рисунок какой-то бабы… И что удивительно: портрет корявый, будто неумелый зоновский «кольщик»[23] сработал, но видно, что баба ладная да красивая… Как так получается — хрен его знает!
* * *Закрытый рынок — все равно что покинутый жителями город.
Стих дневной шум и гомон, исчезли толпы покупателей, опустели окутанные ранним сумраком торговые ряды. Только ветер метет по улицам-проходам обрывки газет, оберточную бумагу, полиэтиленовые пакеты и прочий мусор.
