– Говорила вам: она здесь, – произнесла последняя и обратилась ко мне: – Вы кто?
– Посетительница парка, – соврала я, – зашла в беседку отдохнуть и увидела женщину.
– Что она вам сказала? – не удовлетворилась моим ответом незнакомка.
Мне не понравился ее требовательный тон, но я спокойно ответила:
– Не знакома с дамой, просто хотела помочь человеку, у которого, похоже, беда случилась.
– Отвечайте, что она вам наболтала? – добавила металла в голос женщина. – Немедленно говорите!
– Ваша манера вести разговор не располагает к дружеской беседе, – ответила я, – не знаю, кто вы, но ни один человек не имеет права требовать от меня какой-либо информации.
Исключение составляют представители правоохранительных органов. Но они четко отличают беседу от допроса. А теперь моя очередь спросить: вы кто? Дама, которая сейчас лежит на диване, сообщила, что у нее умерли все родственники, а ее саму заперли в тюрьме. Показала мне ноги в синяках."
"Мужчины молчали, а их спутница тут же сменила тон:
– Не обижайтесь! Извините.
Мы из частной психиатрической клиники. Анна Ивановна наша подопечная. К сожалению, у Кузнецовой психические нарушения, она патологическая врунья и постоянно убегала из дома, поэтому ее поместили к нам. Вся ее семья жива. Дочери не умерли.
– Даму зовут Анна Ивановна Кузнецова? – уточнила я.
– Да-да, – подтвердила женщина, – я ее сиделка. Моя подопечная использует любую возможность для побега. Несколько раз ей это удавалось, и сегодня получилось.
– С дамой плохо обращаются, – воскликнула я, – она продемонстрировала кровоподтеки, это свидетельство побоев!
Сиделка вынула из кармана бумажный носовой платок, поплевала на него, подняла подол юбки Лидии, потерла один кровоподтек, потом взглянула на меня.
– И где след от избиения?
– Исчез, – оторопела я.
Медсестра показала мне салфетку.
– Зато бумага посинела. У нас проводят арт-терапию, приезжает художник. Пациент может зайти в зал для занятий в любое время, сам порисовать.
Это приветствуется. Анна Ивановна изощренная лгунья, актриса, каких мало, постоянно играет разные роли. В этом месяце она избитая, сидит в тюрьме. В прошлом ей все зубы удалили без наркоза. И она ухитряется сбежать, несмотря на охрану. Хорошо хоть далеко не уходит, сидит в беседке.
– Понятно, – кивнула я, – речь незнакомки показалась мне немного странной, но поскольку она говорила о побеге из тюрьмы, то я поверила ей. Хотела вызвать полицию, но не успела.
