На свете есть злые люди, когда они хотят кого-то свести в могилу, наслать на человека болезнь, то покупают бумажные цветы, лучше всего фиолетовые. Белые, красные тоже сработают, но те, что на баклажан смахивают, прямо в глаз попада́ют.
Дегтярев зажмурился, а Нина продолжила:"
"– Букет должен состоять из четного количества цветов, их заговаривают на смерть. Человек в руки пакость возьмет, и тогда точно кирдык очень скоро. Но ведь никто искусственные, например, розочки не подарит! Только дурак их дома в вазу поставит.
Поэтому гадость кладут у порога. Понимаете? Возвращается хозяин домой, видит непотребство, хочет убрать. Мало кто догадается замести «презент» веником на совок. Схватят букет и выкинут. А если ты прикоснулся к дряни, то пиши пропало, скоро умрешь!
В моем муже, который написал немало книг об обычаях коренных народов Африки и Азии, проснулся интерес ученого.
– Нинуша, а почему именно бумажные цветы фиолетового колера?
– Пластиковые тоже можно, – ответила домработница, – вот живые не годятся.
Они уничтожают зло. Цвет ежевики мистический, такую одежду всегда носят колдуны и ведьмы.
Марина повернула голову в сторону лежанки, где мирно спала Афина, и закричала:
– Крыса! Крыса!
Потом закатила глаза и начала оседать на пол.
Нина заломила руки.
– Помогите! Скорей! В ванную! Сажайте Мариночку в холодную воду! Прямо в одежде! Бегом!
Маневин, Кузя и Сеня схватили жену полковника и понесли ее в коридор. Я подошла к Дегтяреву.
– Отличная идея подарить жене цветы. Но как тебя угораздило приобрести искусственные?
Наверное, страстная речь Нины попала полковнику в самое сердце, потому что он ответил честно:
– Подумал, что ты права, я не балую жену.
Может, надо ей что-то подарить? Решил купить букет. Да позвонил Володя Любимов, ему мой совет понадобился. Пока мы говорили, я уже на шоссе выехал. Магазины все миновал. И на мою удачу на развилке у Конявина увидел рынок, а там полно теток с цветами.
– Угу, – пробормотала я, – если в этом месте налево свернуть, на большом кладбище окажешься.
– Взял самые красивые, пышные, цвет яркий, – продолжал Дегтярев, – сообразил сразу: бумажные. Но здорово сделаны, прямо как живые. Решил: они лучше. Настоящие завянут, а эти всю жизнь простоят.
– Ясно, – кивнула я. – А по какой причине четыре штуки?
– Когда мы в последний раз ездили в Париж, то ходили на день рождения Фреда, владельца рыбного ресторана, – пустился в воспоминания полковник, – ты купила в лавке на углу у Эжени букет.
