И что в результате? При повторном обследовании зоркий глаз внимательного узиста находил нечто микроскопическое, едва заметное… то, чего не узрела вечно куда-то спешащая Зинаида Ивановна.
Валентин Львович никогда не отказывал в консультации тем, кого лечили другие доктора. А уж за своих пациентов он дрался аки лев, проверял содержимое тумбочек, выбрасывал в окно продукты, которые приносила сердобольная, но до изумления глупая родня, мог наорать, обозвать пациента идиотом за курение или еще похлеще высказаться. Общаться с таким врачом очень трудно.
Но многие больные, поступая в клинику, говорили в приемном покое:"
"— У вас есть врач, хам жуткий. Хочу только к нему!
Тихо ненавидя Бракова, и врачи, и медсестры признавали, что он гениальный диагност, поэтому со своими болячками шли только к нему и отправляли к Валентину родственников. Когда Бракова задержали по подозрению в совершении серийных убийств, возмутился весь коллектив.
— Он невыносим, — твердили сотрудники, — невозможный грубиян. Но за больных стоит горой.
Полиция ума лишилась! Валентин Львович не способен причинить человеку зло.
В больнице вмиг создалось движение «Свободу Бракову», было составлено заявление в прокуратуру, его подписали почти все сотрудники и масса больных. Появление на работе освобожденного Валентина Львовича превратилось в праздник. Врача встречали цветами, транспарантом «Мы любим вас» и овацией. Никогда не теряющий самообладания доктор смутился и забубнил:
— Ладно вам. Устроили тут шоу!
Отношение к Бракову резко поменялось, все стали восхищаться им и говорить:
— Единственно честный человек, не боится говорить то, что думает.
В море любви Валентин Львович купался не долго. Вскоре после освобождения он умер. Выпил слишком большую дозу сердечного лекарства. Мать плакала: «Его полиция затравила, нервы у сына не выдержали». На похоронах все рыдали. Конец истории.
Костин замолчал.
— Убийцу женщин так и не нашли? — уточнила я.
— Нет, — пояснил Володя, — но и новых трупов после кончины Бракова не появилось.
Родион уверен, что Валентин Львович был маньяком. Мне Колыванов сказал: «Да, отпустили его, потому что адвокат поднял громкий шум. Прокурор считал находку тела Ларисы Гурковой доказательством того, что настоящий убийца на свободе. Но я уверен! Всех лишил жизни Валентин!»
— Твой приятель прямо как Браков, — усмехнулась я, — тот тоже не собирался менять свою точку зрения.
— Валентин никогда не ошибался, — заметил Костин, — и есть еще кое-что.
