Женщины по ней спустились, Ника увидела стену, на которой горело много надписей «Котоломбо». Зрелище было таким неожиданным, таким пугающим, что Вероника крикнула:
— Ой, мама! Что это?
— Лодки, — сердито ответила Маргарита, — заказали их идиоту! Название он перепутал да еще намалевал его краской, которая в темноте солнцем горит! Не просила делать этого, он сам придумал. И вот же зараза какая! Обычно это, если находится там, где доступа света нет, через какое-то время теряет яркость. А эта краска нет. Новое поколение!
— Вот оно что! — не удержалась я от восклицания.
— Галина находилась в помещении, где было много пылающих слов «Котоломбо». Она пыталась объяснить Антону, где ее держат. Но то ли плохо произнесла слово, то ли подросток услышал его как «катакомбы».
— Давайте вернемся к телу Ларисы, — велел Костин. — Итак, вы с Маргаритой спустились в подвал, и…
— Там на полу лежало несколько кусков брезента, — прошептала Ника, — и женщина. Она была жива, со связанными ногами, что-то вроде кандалов на щиколотках и длинная цепь.
Руки в кровь изодраны, а на ступеньках темно-бордовые следы. Я сразу поняла, что пленница пыталась освободиться, мне ее так жалко стало!
— Плохо верится в то, что вы испытывали сострадание, — разозлился Костин. — Несмотря на все мучения, Галина осталась жива. Она рассказала нам, что сначала находилась в одном подвале, слышала душераздирающие крики Ларисы. Потом тот, кто назвался Наказидом, сделал ей укол, Утятина заснула, очнулась в другом подземелье.
На стене горело много раз повторяемое слово «Котоломбо», Галя решила, что сходит с ума. Но потом нащупала материал и сообразила: это просто что-то сложенное, на нем надпись. Она смогла вползти вверх по лестнице, поняла, что выход закрыт железными дверцами, нет шансов их сломать. Но совсем рядом с одной из створок было круглое отверстие, прикрытое мелкой решеткой, из него дуло. Очевидно, это была примитивная вентиляция подпола. Бедняга много времени проводила, лежа на лестнице у источника свежего воздуха.
Потом сползала вниз, засыпала. Под туалет она приспособила один угол помещения, но часто им не пользовалась, ни воды, ни еды у нее не было. И вдруг появились две женщины.
Костин махнул рукой.
— Галина от радости голоса лишилась, думала, что ее освободят, хотела заплакать, сказать что-то, а звук из горла не шел. Как поступили тетки? Они взяли брезент, ушли и закрыли погреб. Где жалость-то?
— Сейчас расскажу, — всхлипнула Ника.
