Я с юности в хороших отношениях с Лизой была. И с Маргаритой потом познакомилась. Мать Бракова предложила мне в избе работать. Я тогда от клиники устала, новая служба показалась мне лучше. Свежий воздух, коммуналка бесплатная, рабочий день нормирован. Еду можно бесплатно в ресторане брать, там много чего пропадает, зарплата идет, посетители чаевые оставляют.
— И Валентин рядом, — добавила я.
— Без гнусных намеков, пожалуйста, — возмутилась Ника, — я переживу, но зачем пачкать память покойного?
Костя встал.
— На ресепшен отеля нам рассказали, что зимой Алексей катал желающих на санях, летом в телеге, куда впрягает лошадей.
И в теплое время есть еще одно развлечение: резиновые лодки. Вы нам про плавсредство ничего не рассказали.
— Только дурак, когда еще снег не сошел, про водные удовольствия распинается, — скривилась Ника. — Смешно.
— Где хранятся катамараны? — перебил ее Володя.
Вероника округлила глаза:
— Понятия не имею. Зачем мне резиновые лодки? Да еще в марте!
— Вероника, когда мы вели беседу о физическом и психическом состоянии Анфисы Ивановны, вы сообщили, что она пользовалась памперсами, — протянула я.
— Да. И что? — спросила Ника.
Володя снова открыл айпад.
— Врач «Скорой помощи», которую вызвали в тот день, когда умерла ваша мать, заполнила всякие бумаги. Там есть фраза: «Труп обнаружен на первом этаже в туалете. Дочь сообщила: мать давно находится в состоянии деменции. Ночью старуха пошла в санузел, заперлась там, не сумела открыть замок. От стресса у нее случился очередной инсульт…»
— Так и было, — подтвердила Ника, — мать до паники боялась темноты.
Как на грех, когда она находилась в сортире, перегорела лампочка, Анфиса испугалась, стала дергать ручку, но не смогла выйти. Створка не открылась, голова почти не соображала. Анфиса Ивановна запаниковала, и от нервного напряжения у нее случился сердечный приступ, а потом инсульт.
— И еще одна странность, — заметил Костин, — вы и Алексей говорите, что являетесь мужем и женой. Но это не соответствует действительности.
У вас нет супруга, а Алеша холостяк.
Ника закатила глаза:"
"— Это просто спектакль. Мы с Лешей изображали счастливую пару: лесник-ветеринар-смотритель зоопарка и домашняя хозяйка, которая рада угощать всех пирогами собственного производства с ароматным чаем. Алексей наряжался зимой в тулуп, валенки, ушанку, а летом у него была косоворотка с вязаным поясом и шаровары. Я в сарафане, на столе самовар, расписная деревянная посуда. Шоу ряженых.
