— Бедная Анфиса Ивановна, — воскликнула я, — мало ей своего мужа, так еще дочь решила зятя из-за решетки привести.
— Бедная?! — возмутилась Вероника. — Она мне всю жизнь сломала! Узнала про нашу с Костей любовь, вмиг отцу доложила. И моего жениха в камере убили. Адвокату наврали, что инсульт у подзащитного случился. Да кто в это поверит? После этого я с матерью дел иметь не хотела! Стала просить мне отдельную квартиру купить. Так нет! Фига! Она заорала: «Живи со мной, дура!»
— Наверное, Анфиса опасалась, что вы нового уголовника найдете, — предположила я.
— А я ей назло решила делать, что хочу, — вспыхнула Ника, — дома год провела, только ела, спала, телевизор смотрела. Анфиса дико бесилась, орала: «Иди на лекции, дура». Других слов она мне, дочери любимой, не адресовала. Слово «дура» везде пристегивала. «Обедай, дура», «Выключи телик, дура». Да хрен ей! Сделать, как она хочет? Подчиниться той, кто нас с Костей разлучил?
— Но вы пошли учиться на медсестру, — заметил Володя.
Вероника тряхнула головой.
— Самой надоело в потолок плевать, поэтому я поступила в медучилище. Мамахен требовала: «Восстановись в институте, который, дура, из-за того, что в СИЗО бегала, бросила». Да мне в лом выполнять ее желание. Стала я средним медицинским персоналом. На первую же зарплату сняла комнату в коммуналке и уехала от мамахен. Очутилась в жутком месте: народу, как огурцов в банке, в сортир очередь на километр, на кухне к плите не подойти. А я была счастлива! Матери рядом нет.
— Вы сменили две больницы, в третьей прижились, и там познакомились с Валентином Львовичем.
— Понятия не имею, кто он, — с самым невинным видом заявила Вероника.
— Глупее ничего и не придумаешь, — не выдержала я, — вы же с врачом в одном отделении бок о бок работали.
Ника изобразила удивление:
— Так вы о Бракове! Да, конечно, мы дружили.
— А вот ваши бывшие коллеги утверждают, что Браков и медсестра Буркина состояли в любовной связи, — заметил Вовка, — несколько человек даже заявление написали главврачу, требовали вас урезонить, мол, вы разбиваете чужую семью и от работы из-за того, что амурничаете, часто отлыниваете.
— Ха! — выпалила Ника. — И что? Меня выгнали?
— Нет, вы сами ушли еще до задержания Валентина, — ответил Володя.
— Брехня все это, — отрезала Ника. — Да, Валентин Львович выделял меня из общей массы, иногда мы ходили с ним вместе в столовую. У меня несколько курсов мединститута за плечами, я намного образованнее других медсестер в клинике. Мы просто дружили.
