Если сейчас у двери стоит урод, который поджидает беззащитную жертву, то вас телефон со светом никак не спасет. Веса у вас нет, сил, похоже, как у цыпленка. Но даже будь вы, госпожа Романова, здоровенной бабой с пудовыми кулаками, внезапно напавший из тьмы мужик вас ошарашит. Как действуют насильники, маньяки, серийные убийцы? Они используют фактор неожиданности. Появляются в такой момент и в таком месте, где вы их не ждете. Я когда-то упек за решетку редкостного мерзавца. Он прятался в дамском туалете, выбирал сортиры, где царит полумрак.
Гаденыш затаивался в кабинке. Большинство женщин, оказавшись в дамской комнате, чувствуют себя в безопасности. Жертва открывала дверь в кабинку, а там мужик с ухмылкой на роже! Конечно, все терялись, получали в лицо снотворный спрей и падали. Преступник утаскивал несчастную. Мимо охраны он шел, неся жертву на плече со словами: «Ну, блин, опять нажралась, на ногах не стоит». Секьюрити хихикали, ни один не остановил мерзавца, не стал задавать ему вопросы.
Продолжая болтать, Кальман сопроводил меня к выходу, открыл дверь подъезда и вдруг сказал:"
"— Думаю, трудно представить, как страшно женщине, молодой, одинокой… Она во тьме, нет у нее телефона с фонариком.
Она знает, что никто не придет на помощь, потому что ни одна душа понятия не имеет, где спрятали жертву. Вокруг чернота. Тишина. Ужас. Ожидание смерти.
Я сразу спросила:
— О ком вы?
Он ухмыльнулся.
— Просто рассуждения вслух. Фантазии.
— Гад! — буркнул Володя. — Возможно, он что-то знает. Но о ком?
— Нельзя исключать того, что Кальман возжелал попасть в штат агентства и просто решил меня заинтриговать, — ответила я.
— Мерзавец! — с чувством произнес Костин. — Я с ним сам побеседую.
— Не надо, — испугалась я, — перегнешь палку, и он ничего не сообщит.
— Не беспокойся, — процедил Володя, — у меня даже дубовый пень запоет. Я бывший мент, он тоже, найдем много тем для бесед.
— Полицейский, — поправила я.
Костин издал смешок.
— Я мент, в милиции пахал! И то, что она теперь полицией называется, ничего не меняет.
Иванов тоже там служил, но он не честный мент! Он мусор. Из-за таких, как Кальман, народ милицию помойкой обзывал, и в конечном итоге из-за подобных ему гадов она полицией стала. Хотели ее имидж подправить. Мусоров было мало, правильных ментов много. Но о мерзавцах все говорили, писали, а о честных сотрудниках молчали. И до сих пор так. Закончена беседа! Теперь в отбросах я роюсь! Мне в бачке привычно, много лет у меня там кабинет был.
