Не стоило их вообще касаться, – виновато предположил Меф.
Дафна кивнула.
– Как хрупко все, что создано светом, – сказала она грустно.
Дафне казалось, ее слова относились к флейтам. В действительности же получалось, что она говорит о себе. Наконец Даф встала, опираясь на руку Мефа. Ее пошатывало, но идти она могла.
Примерно через час Дафна оправилась настолько, что почти стала прежней. Синие круги под глазами исчезли. Лишь изредка она вздрагивала и оглядывалась. Ей чудилось, что кто-то стоит у нее за спиной.
Она же первая затащила Мефа в кафе.
Ела Дафна неожиданно жадно и много. Меф ее не узнавал. Обычно Даф не испытывала особого аппетита, с легкостью перебиваясь шоколадками, булками, пиццей.
«Кажется, она ничего. Восстанавливается. А все же с валькирией я встречусь», – подумал Меф.
Он и не подозревал, что случится это скорее, чем он думал.
Глава 12
Скушай печеньице!
Каждый день должен содержать яркий поступок. Пусть даже самый нелепый. Пусть даже это будет желтый шарф, банально завязанный на березе.
Йозеф Эметс"
"Иркин ключ от квартиры Бабани немного погнулся, стал застревать в замке, и она решила сделать дубликат. Даром копирования сущностей валькирии не владеют. Делать нечего – пришлось обращаться в киоск на рынке.
В киоске царствовал мачо лет шестидесяти, с широким пиратским лицом и бородой, как у шкипера. Он с такой небрежностью ронял слова, так швырял ключи в коробку, так восхитительно пропускал мимо ушей все обращенные к нему вопросы, был так хрипл, так высокомерно холоден, так отстраненно прекрасен и отрешен от всякого земного труда, что Ирка даже проверила, нет ли у него магической ауры.
Кто знает, может, он страж в изгнании? Но нет, мужик был нормальный – не страж и даже не монарх без трона. Наблюдая за ним, Ирка получила искреннее удовольствие, хотя ей и пришлось приходить за ключом дважды и сделан он был в результате плохо.
– Мамой клянусь, не понимаю я вас, хозяйка! Я б его убил. Или меня пошлите: я убью. Пошлите, а? – попросил Антигон.
– Нет.
Кикимор озадачился.
– Но почему? Он же криворучка, хозяйка! Зачем ему жить?
– Антигон, ты странный. Вместо того чтобы наслаждаться жизнью в процессе ее проявлений, ты ожидаешь каких-то внешних результатов, – заявила Ирка.
Антигон удивленно заморгал синеватыми русалочьими веками. Сложных рассуждений он не любил, имея все причины не доверять им. Чем сложнее хозяйка рассуждает, тем больше вероятность, что она стремится себя обмануть.
