До сегодняшнего дня верил.
– Он ведь про меня наврал. Мог и тебя обмануть.
– Думаешь, она жива?
– Думаю, и брат твой жив может быть.
– Зачем ему это?"
"– Ром, у него могла быть внучка или внук, которого я ждала. Он сказал избавиться от ребенка. Ему кто-то выборочно нужен. Может, с тем ребенком тоже было что-то не так. Или… я не знаю. Ты прости, но твой отец, он странный. Я, правда, его боюсь. Если он меня увидит тут, еще и с Машей, я боюсь, что убьет нас.
– Если бы он знал, что ты тут живешь, то уже приехал бы, поверь.
Поэтому тут надежно.
– Женщину бы ту найти, которая тебя родила. Она бы и сказала, жив твой брат или нет.
– Варь, это иголка в океане. Причем уже заржавела давно. Тридцать лет прошло. Ей уже пятьдесят или шестьдесят лет. А если их, правда, нет в живых? Все зря?
– Твой отец тебе никогда правду не расскажет. И, если она тебе не нужна, то и не занимайся этим.
Рома задумывается. В нем словно борются две силы. Он вроде бы и хочет узнать правду , а одновременно что-то в нем этому сопротивляется.
– Юру попросишь помочь и Вику, – пропускает мимо мои слова. Это заденет его отца. Это снова заденет его.
– Ты зависишь от него?
Снова мне в глаза. Зрачки расширяются от неудобного вопроса.
– Отчасти да.
– Юля эта тоже относится к “отчасти”?
Рома усмехается.
– Отчасти.
– Тебя не разорвет то, что так много частей у тебя? – перевожу все в шутку.
Рома не отводит глаз, но боковым зрением замечаю движение его руки по столу к моим. Водит аккуратно большим пальцем по моей коже.
Как минер прощупывает почву.
Это так приятно, что я отключаюсь от реальности. Только в его глаза смотрю. И несколько лет назад я бы радовалась этому моменту, сейчас боюсь. Вдруг скажет, давай вместе, а я не могу теперь.
– Ром, я, – откашливаюсь, вытягивая свои пальцы из его, – случайно тебя ночью поцеловала.
Иду на опережение.
– Переволновалась. Хотелось какого-то спокойствия, что ли. Обнять просто хотела. Не целовать.
Скажи, пожалуйста, что ты тоже так. Не возвращай прошлое. Я… не смогу быть с тобой.
Я в страхе буду жить постоянно. Я неврастеником стану. Я не смогу принять человека, который убил моих родителей. Я не хочу никогда становиться Бергман.
– Я сделал то, что хотел сделать.
Твою мать. Еще бы ты не сделал, как хотел. В глаза смотрит, там какой-то блеск появляется. Интерес.
– Забудем? Окей? У тебя девушка. У меня муж. Еще отец твой. Не правильно так. Чем быстрее ты мне поможешь, тем скорее я уеду, и не буду вмешиваться в твою жизнь.
