Кожа гореть начинает от аккуратных касаний.
– Это в его стиле, я тебе верю, Варь, – с опаской поднимаю на него глаза. Рома смотрит внимательно. Соотносит то, что говорю я, с тем, что говорил он. Правда, верит, вроде бы, поддерживает. Хотя я-то про его отца сейчас рассказываю.
– Потом я сказала, что беременна от тебя, он посоветовал … сделать аборт. Чтобы… – часто дышу, потому что к самому страшному подбираюсь.
– Чтобы что, Варь? – Рома крепче сжимает мои ладошки, поднимаю глаза. Это больно будет для него. – Ну, говори.
– Я не могу… Это не правильно. Какой бы ни был, но это твой отец, а я говорю про него такое.
– Варь, ты понимаешь, что он противоположное мне говорил? Что ты просила денег на аборт. Он не дал, так ты сама под ту машину бросилась, что ты не хотела ребенка.
Я вырываю свои руки из его и закрываю лицо.
– Варь…
Тело сводит в истерике. За что так со мной? За что так с нами?
– Когда я сказала, что не сделаю аборт, он пригрозил, что мой ребенок может остаться таким же сиротой, как и я.
Он намекал на моих родителей. Хотя про это вообще пара человек знает только.
– Про каких родителей? Они же живы.
– Не этих. Биологических. Которые погибли. И от него это так прозвучало, как будто это его рук дело. Моих настоящих родителей убили, но кто, не известно.
– Твою мать… – Рома в одну точку смотрит. – Юра тоже говорил мне, что, возможно, смерть твоих родителей может быть связана с моих отцом, но доказательств нет.
– Зачем ему это? При чем они вообще? Я из Ростова. Он из Москвы.
– Ты не знаешь ничего…
– Чего именно не знаю?
– Твой отец работал лаборантом в одной клинике, это было тридцать лет назад. Незаконно занимались ЭКО, потому что лицензии ни у кого не было еще.
– И?
– Мой отец обратился к ним, чтобы ему кто-то выносил и родил сына.
– Тебя?
Кивает. Обреченно. Как будто он какой-то не такой теперь.
Но он особенный. Наоборот. Всегда таким был. Он и, пожалуй, еще один из их компании.
– А м… а кто твоя мама тогда?
– Биологической моей матерью была одна женщина, но выносила меня другая, а еще… у меня был брат.
Но он умер при родах.
– Двойня?
– Да.
– История на тебе как будто повторяется…
Рома грустно поджимает губы и кивает.
– А что с той женщиной, которая вынашивала ребенка?
– Я не знаю, кто она. Никто не знает.
– У отца не спрашивал?
– Он сказал, что она только вынашивала и тоже умерла во время родов.
– А ты ему веришь?
Рома вдруг вспыхивает взглядом. И на меня смотрит в упор. Как будто верил до этого.
