– Благодарю за приглашение, но мы не смеем отрывать вас от службы. – Посол тактично «не заметил» наглости Васьки и, усадив спутницу на скамью, быстро пояснил суть дела: – Моя протеже случайно оказалась свидетельницей нелицеприятной сцены. Не далее как вчерашним утром она застала господина Алекса Борра, угрожающего африканской фрау М…м…
– Мумумбе? – подсказал я.
– Я, я, их бин! Именно ей! Но, может быть, вы хотите лично допросить фройляйн Карпоффгаузен?
– Не допросить, а попросить, – вежливо поправил я, оборачиваясь к девушке.
Австриячка размотала тёплый платок, закрывавший пол-лица, и одарила меня навязчивой, чуть лошадиной улыбкой:
– Майн фатерлянд учить помогать герр полицайн! Я есть – свидетелка?.. Свидаловка?! Битте, энтшульдиген зи, я готова свидетелить против них обеих!
– Фройляйн Лидия Адольфина продолжает совершенствоваться в изучении русского языка, – ободряюще улыбнулся посол.
Я понимающе кивнул:
– Гражданка Карпоффгаузен, будьте добры, попробуйте, не торопясь и не опуская подробностей, воспроизвести всё, что вам удалось услышать.
– О, яволь! – с готовностью привстала австроподданная. – Мне совсем мало слышать, но хорошо! Зер гут слышать всё мало. Он кричать, что знает про Мумумба! Что она есть… фэй!
– Кто?! – не поверил я.
– Фея, колдунья, ведьма, – легко расшифровал посол.
– Я, я! Фэдьма! Что она колдовать вуду на всех фройляйн и быть царитца сама!
– Вуду… – пометил я в блокнотике. – Если не ошибаюсь, это какая-то африканская религия?
– Скорее, разновидность магии.
Мне доводилось о ней читать в бытность студентом университета в Саксонии. И я скажу вам, герр Ивашов, что это очень опасная штука…
– Зомби, жертвоприношения, каннибализм и тряпочные куколки, – как можно равнодушнее бросил я. Приятно было видеть на невозмутимом лице Кнута Гамсуновича искреннее удивление. Но я ведь тоже в своё время немало ужастиков по видео насмотрелся!
– Мне… есть дурно! – неожиданно напомнила о своём присутствии рослая фройляйн. Видимо, она сочла, что приличной девушке от таких разговоров непременно должно поплохеть.
– Не сметь!
– Яволь! – Лидия Адольфина вскочила, как оловянный солдатик.
– Прошу вас, продолжайте, – уже более мягким тоном предложил я. Посол смотрел на меня с ещё более неприкрытым уважением. С женщинами надо уметь разговаривать, в школе милиции и не такому учат. – Эта африканка ему что-нибудь ответила?
– Найн! Она не есть уметь говорить.
– Немая, что ли?
– Она уметь говорить на свой варварский язык.
