– Что?
– Сообщать о своей беременности человеку… человеку…
– Ну, смелей, договаривай!
– Дим, ты ведь все понимаешь.
– Нет. – Он даже головой тряхнул. И снова на нее уставился. Всклоченный. С красными, как у мыши, глазами и помятой рожей. Абсолютно больной. И живой… абсолютно. Чувствующий эту жизнь, как никогда до. Каждой клеточкой. Цвет, запах, вкус слов на языке… Текстуру свитера под пальцами.
– Мы не планировали ничего серьезного. Это был просто отпуск. Курортный роман. А вышло…
– Вышел отпуск с последствиями.
– Да… Я поначалу растерялась очень. Не знала, что делать. Я ведь понимала, что это тебе совсем не нужно. Да и в том, что это нужно мне, не была уверена.
– Ты хотела сделать аборт?
– Первая мысль была именно такой. Но потом…
– Ты передумала.
– Да. Я бы не стала от тебя скрывать сына. Правда.
– Сына? Это точно?
– А что, – улыбнулась Катя, – это так принципиально?
– Нет. Господи, нет… Я вообще не собирался… Я не могу… Я же… – слова не находились."
"– Ну, вот что-то такое я и предполагала, – мягко улыбнулась Катя.
– Ты не понимаешь!
– Я понимаю больше, чем ты думаешь, Дим. И ни в чем тебя не виню. И не прошу ничего. Ты не думай. Это мое решение. Кому как не мне нести за него ответственность?
И вот тут он окончательно рассвирепел!
– Черта с два! Считаешь, мы сейчас тут с тобой поговорим, и я преспокойно пойду в свою жизнь, зная, что где-то там мой ребенок?
Ребенок, о котором он раньше не мог и мечтать! Ребенок, которого хотел с той невозможной страстью, с которой почему-то хочется лишь того, чего ты не в состоянии получить.
Ребенок, который отменял все то, что не сбылось. Мысль о котором стирала ластиком усталость, аннулировала депрессию и возносила его к небесам.
Его ребенок. Её ребенок. Их… Невероятно. Хотя, если так разобраться, то чудо, что между ними возникло на острове, ничем другим и не могло закончиться. Разве что еще большим чудом.
– Я ничего не думаю, Дим. Я не… знаю! Это только тебе решать. Теперь, когда ты в курсе.
– Для начала мне хотя бы нужно привыкнуть к этой мысли.
– Да уж. Я тебя как никто понимаю, – заулыбалась Катя. Он любил этот ее улыбчивый рот. Любил лучики морщинок в уголках глаз. Он мог представить с ней каждый свой день до конца жизни. Он только не мог этого ей предложить…
– Одно я знаю точно.
– И что же?
– От ребенка я не откажусь.
Улыбка Кати немного поблекла. Но кивнув в ответ на его слова, она снова широко улыбнулась.
Глава 19
Если бы она не была такой дурой, то непременно обрадовалась бы.
