Да и какая разница? Когда она вот… перед ним. И будто не было этих полгода. Ведь все по-прежнему остро так, что сердце от одного только взгляда вскачь. И адреналин по венам фигачит потребностью, с которой вообще не справиться.
– Хорошо, – облизала красивые губы Катя, как ему показалось, взволнованно. – Тогда, может, у тебя есть предположения, из какого хотя бы подразделения тебе звонили?
Дима опустился задницей на край стола рядом с ней.
– Наверное, из службы безопасности. Или в чьей там у вас компетенции расследование обращений о пропаже?
Он не удержался.
Поднял руку и обхватил ее затылок. Поверх черных шелковистых волос. Руку будто прошило молнией. От самых пальцев вверх до локтя и дальше. Тушнов вздрогнул. Катя вскочила. Стул, откатившись, ударился о стену. И в этот самый момент Диму еще раз шандарахнуло. Он, открыв рот, уставился вниз. На ее аккуратный и, в общем-то, не слишком заметный живот. На который он и внимание обратил лишь потому, что в силу профессии привык обращать внимание на детали.
– Ты беременна, – констатировал он очевидное.
– Д-да.
Да. Моргнул. С силой зажмурился. И снова открыл глаза.
– И надо полагать, я имею к этому отношение?
Тушнов с трудом узнавал свой голос. Тот был совсем чужой. Неестественно ломкий и сиплый. А Катя молчала…
– Ну? Я, кажется, задал вопрос! – металлический… металлический голос.
– Да. Имеешь. Я понимаю, ты взволнован. Я тоже… Поэтому не нужно на меня орать.
– Я не ору!
– Орешь.
Тушнов с шумом вытолкнул из легких воздух. Потому как ладно.
Может, и орет. А она же… она ни в чем не виновата. Вот только…
– Так ты поэтому кого-то подослала? Хотела сказать, что я… Что мы… Что он… – короткий жест подбородком в сторону ее живота. К которому она так трогательно прижимала ручку. С бледно-розовым лаком на ухоженных ногтях.
– Никого я не подсылала, господи! Зачем бы я это стала делать?
– Чтобы сообщить о беременности.
Он чуть не подавился этим словом…
– Да не собиралась я тебе ничего говорить!
Как холодной водой окатила.
И Дима, который еще несколько минут назад и помыслить не мог ни о чем таком, застыл весь. Ощущая, как внутри, закипев, поднимается что-то страшное.
– Ах, не собиралась, – протянул он, сощурившись. И Катя, тут же осознав, какую ошибку чуть было не совершила, торопливо себя поправила:
– Не в принципе. А сегодня. Конкретно сегодня я не собиралась тебе ни о чем сообщать.
– А когда ты планировала это сделать?
– В ближайшее время. Это не так легко, знаешь ли.
