Да или нет…
Что-то ему подсказывало, что она и сама в любой момент может дать деру.
– Пойдем!
Он не говорил, куда ее ведет. А Катя и не спрашивала. Происходящее в кухне можно было списать на вспышку страсти, порыв, внезапное помутнение разума. Тому, что происходило сейчас – не было оправданий. Каждый из них знал, куда они идут и зачем. Каждый отдавал отчет последствиям. Ставки были высоки. Они готовы были заплатить в случае проигрыша. Впрочем, каждый надеялся сорвать банк.
От виллы Кати до его – минут пять хода.
Они шли рядом, но не касались друг друга. В темноте белели кусты бугенвиллеи. Пахло сырой землей и какими-то здешними травами. Хитрый лемур, забравшись вверх на фонарный столб, открыл охоту на слетевшихся к свету насекомых. Ловил букашек черной, похожей на человеческую руку, лапкой и отправлял в рот. Такой милый с виду, но все равно хищник. Они остановились посмотреть. Все для себя решив. И никуда уже не спеша.
Есть здесь и сейчас. А потом неизвестно, настанет ли?
Пальцы немного подрагивали, когда он вынул ключ.
Поместил карту в слот, чтобы включить свет. Обернулся… Катя слегка поморщилась. Тогда Дима выключил центральное освещение, оставив лишь вмонтированную в пол точечную подсветку. Он все понимал без слов. Она тоже. Ни секунды больше не медля, Катя стащила через голову сарафан. Осталась лишь в крошечных трусиках. Дима прошелся жарким взглядом от пальцев на ее ногах до черных колдовских глаз. Стянул с себя шорты прямо с трусами и, отбросив их в сторону, сел на кровать.
В ожидании, когда она подойдет поближе, и он сможет насладиться каждым ее движением, каждым легким шагом и движением плеч.
И Катя подошла. Стала между его широко расставленных ног, опустила на предплечья ладошки. Повела вверх, зарылась пальцами в волосы и ласково прошлась ноготками по коже.
– Мр-р-р, – заурчал Дима, подставляясь под эту ласку. Бодая ее ладонь, как уличный кот в поисках того, кто накормит. Невольно задаваясь вопросом, а помнит ли он вообще, когда его секс начинался так? Неспешно, без сосущего под ложечкой чувства сожаления и даже брезгливости? Без злости на себя за то, что его потребности не ушли вместе с возможностью Насти их удовлетворить?
Только здесь и сейчас.
Вне времени. Не только будущего. Но и прошлого, груз которого на время как будто с души свалился."
"Обхватил ее бедра. Большими пальцами прошелся по выпирающим косточкам. Погладил, коснулся губами ее абсолютно плоского живота. Даже не верилось, что она выносила ребенка.
