"
"– Что с моря? Вдруг это уже с нас сыпется, а, Катерина? В нашем возрасте ни в чем нельзя быть уверенным.
Из-за стресса Катя соображала туго. И то, что он всеми силами пытался ее взбодрить, дошло до нее не сразу.
– Спасибо, – прошептала Катя.
– За что?
– За все. И что с мальчиком помог, и что сейчас… мне помогаешь. Смешишь, вон.
– Какой уж тут смех?
– И не говори. Если честно, не знаю, почему так расстроилась. Может, Жанку свою представила на месте этого паренька? Я за нее очень переживаю. Особенно теперь, когда она одна осталась.
Наверное, бездетным этого не понять.
Дима не успел ответить, потому что в дверь постучали. Несколько удивленный, он пошел открывать. Оказалось, это отец мальчишки. Выведал каким-то образом, где его искать. И приволок в качестве благодарности бутылку коньяка. Тушнов сначала отнекивался, потом, осознав, что мужик так просто не сдастся, взял и спешно свернул диалог.
– Ты смори – дождь.
– Угу, – Катя снова поежилась.
– Сейчас кондиционер убавлю. И чай… Можно с коньяком, кстати.
Не пропадать же добру.
Первую чашку Катя выпила практически залпом. Несмотря на то, что чай был обжигающе горячим. Вторую цедила по чуть-чуть. Отчего-то было неловко. Уйти бы – да припустил дождь.
Она потянулась к чашке, он – к чайничку, чтобы подлить кипятка. Их руки соприкоснулись и замерли на мгновение. А потом он обхватил ее запястье горячими пальцами и мягко потянул на себя. Возразить не было ни сил, ни воли. Катя подалась к нему всем телом. Остановилась, почти касаясь носом носа. Одного только этого было достаточно, чтобы каждая клеточка в теле начала пульсировать.
Катя облизала пересохшие губы. Дима повторил движение своим языком. Ее рот безошибочно нашел его. Будто врубая какой-то тумблер в глубинах ее естества. Потаенные мышцы конвульсивно дернулись. Сжимая пустоту. Катя тихо вздохнула. Поерзала. Тушнов а рыкнул и одним стремительным движением ссадил ее с дивана себе на колени. Теперь Катя возвышалась над ним. Да и вообще занимала доминирующую позицию. Но главной почему-то себя совершенно не чувствовала.
Тон происходящему задавал Дима. Он целовал ее шею, он терзал ее губы, он скользил ниже и ниже. Он спускал с плеч рукава, обнажая ее грудь. Ничем не выдающуюся и неприкрытую. Он со стоном впивался в ее торчащие соски губами. Он их перекатывал на языке и кусал, будто ничего лучше не пробовал. Это он ерзал под ней, увеличивая давление. И это он, в конечном счете, остановился. Отвлекся на телефон…
– Что такое? – всхлипнула Катя в горячке.
