Она никогда не заходила в воду вечером, но тут решила искупаться. Солнце клонилось к закату, и это оказалось намного приятнее, чем она могла бы предположить. Океан волновался, рокотал. Катя воевала с ним, то и дело косясь на Тушнова, который засел в баре. Она гадала, ждет ли он там кого-то? Замирая каждый раз, когда к нему кто-то подходил. Группка девиц, кажется, его узнавших. Грузный мужик. Блондинка неопределенного возраста с хищным взглядом, которой тот улыбнулся.
Чем ниже опускалось солнце, тем меньше становилось народу.
Был прилив, да такой сильный, что практически полностью слизал полоску пляжа. Катино аккуратно сложенное платье покоилось на выступе скалы, но уже и к нему подбиралась вода. Она решила выбираться, когда заметила какое-то неясное движение. Приложила ладонь ко лбу. Солнечные блики, отражаясь от воды, слепили. И не давали толком рассмотреть, что же заставило ее насторожиться. Давая глазам передышку, Катя отвернулась.
– Ребенок! – донеслись с берега чьи-то голоса, чьи-то крики. Дующий с моря ветер относил их в сторону, но Катя и так уже все поняла.
Она резко повернулась, чувствуя, как колотится, как подпрыгивает в груди сердце. В воде уже ничего не было видно, но она ринулась навстречу волнам. С некоторыми удавалось справиться, с некоторыми – нет. Некоторые накрывали ее с головой, некоторые выталкивали наружу. Катя захлёбывалась и плыла. Страшно не было. И только во рту горчило. То ли от воды, то ли от непонятной злости. Ей казалось, что крики становились громче. Кто-то спрыгнул в воду с палубы стоящего на сваях бара.
Вода была неспокойной. Но все равно кристально прозрачной. Малыш еще барахтался, но уже едва-едва. Катя нырнула. Схватила тельце. Это был мальчишка. Лет семи. Или восьми. С перепугу она не разобрала. Да и темно уже было.
– Катя, давай его сюда!
Тушнов! А позади него еще какие-то люди. Назад плыть было проще. Несмотря даже на то, что никаких сил у нее не осталось. Волны подгоняли, а как только ноги коснулись дна, её подхватили чужие руки, помогая выбраться.
Прошли какие-то минуты. Но вода поднялась еще выше. Катя в отчаянии осмотрелась. Народу было немного, да. И все они столпились на мостике, где Тушнов делал ребенку искусственное дыхание. Все же, если бы не он, Катя не смогла бы так быстро вытащить пацана из воды.
Кто-то выл, заламывая руки, кто-то ругался. Но даже в этом невообразимом гомоне, Катя услышала… Сначала надсадный кашель. Потом тихий уверенный голос Тушнова:
– Ну, вот! Вот… Молодец.
