— Будь человеком? — насмешливо переспросил Демьян, складывая руки на груди и всем своим видом давая понять девушке, что сбежать ей вряд ли удастся на этот раз, — И кто ж я тогда сейчас, если не человек, а, оторва моя рыжая?
— Нехристь она и в африке нехристь, — пожала плечами Солнцева и, закрыв рот ладонью, оглушительно чихнула так, что парень машинально отшатнулся. Заметив его движение, рыжая шмыгнула носом и гнусаво хихикнула, — Да не боись, я больше так не буду!
— А кто сказал, что я боюсь? — иронично вскинул брови Исаев, делая шаг вперед, — По-моему, сейчас стоит опасаться кому-то другому.
— Нехристь, слушай, — почесав затылок, рыжая, ни капли не испугавшись, подняла на него измученный взгляд покрасневших глаз, — Давай перенесем наши баталии на другой раз, а? К тому моменту я составлю список оправданий, напишу длинную покаянную речь и сама явлюсь в твое логово. Только не сейчас, лады?
— С чего такая внезапная смена позиции? — изумленно посмотрел на нее Демьян, испытывающей неподдельное удивление.
Памятуя о том, что обучается она бесплатно, имеет наглый и непробиваемый характер, огромный запас ехидства и иронии, парень думал, что признавать свою вину рыжая не станет даже под угрозой пыток. Но сейчас же, не смотря на некоторую неправдоподобность, прозвучавших в ее словах, Исаев понял, что говорила они почти серьезно.
Что же вдруг случилось?
— Отстань, нечистый, плохо мне, — хрипло вздохнула девушка, склонив голову. И тут же подняв ее, она улыбнулась и попыталась прошмыгнуть мимо него к выходу, — Ладно, пока! Разберемся в следующий ра… ауч!
— Я тебя разве отпускал? — насмешливо поинтересовался Демьян, успевший перехватить рыжую за запястье до того, как она смогла отдалиться хотя бы на шаг,
— Наш разговор не закончен.
— Закончен, — как-то внезапно глухо произнесла Солнцева и, не поворачиваясь, почти прошептала, — Нехристь, отпус…
Девушка не договорила. Исаев и глазом не успел моргнуть, как она оказалась лежащей на полу, причем без его непосредственного участия в этом действии.
Тряхнув рукой, которой до недавних пор он удерживал рыжую, Исаев страдальчески поморщился. Только театральных обмороков ему сейчас и не хватало для полного счастья! Впрочем…
Усмехнувшись, парень сел на корточки возле Солнцевой и, переплетя пальцы, устроил на них подбородок, рассматривая валяющуюся прямо посреди холла хрупкую фигурку. В том, что Аня притворяется, чтобы избежать законной расплаты за свои грехи, он ни капли не сомневался.
