Ему очень, очень не понравился насмешливый взгляд, которым напоследок, перед тем, как сесть за руль, одарил его Громов.
В том, что у этого мужчины было потрясающее чутье, Исаев знал не понаслышке. Как и то, насколько он умел предвидеть шаги противника, замечать то, что не замечали другие и видеть то, что не дано было другим. Кирилл Станиславович был и оставался лучшим среди ему подобных."
"Услуги его частного охранного предприятия стоили баснословно дорого, но, как бы это не звучало, они того действительно стоили.
Если бы не Кирилл Громов, то многие из родителей находящихся на парковке студентов давно были бы мертвы. В том числе и сам Демьян Исаев.
Давно уже затих вдалеке рев мощного «Линкольна», а шатен все еще курил, рассматривая припаркованную рядом черную, юркую, полуспортивную иномарку.
Мысль о том, что его ненаглядная рыжая оторва встречается ни с кем-то, а с самим Громовым, не укладывалась у него в голове.
Именно этот мужчина выпадал из любой сферы влияния, именно он не поддавался контролю и давлению, именно он все решал сам, а не решали за него. Все в жестоком мире бизнеса знали: Громова можно только попросить помочь. Остальное бесполезно.
И вот теперь выясняется, что у столь необычного человека есть такая маленькая, но вполне обычная рыжеволосая слабость, похоже трепетно любимая и наверняка хорошо охраняемая.
Исаев заранее не завидовал тому, кто посмеет хотя бы попробовать воспользоваться Солнцевой, чтобы навредить Кириллу.
И теперь стало понятно, почему на эту ходячую неприятность невозможно было найти никакой информации!
Не выдержав, Демьян с силой ударил по капоту собственной машины.
Он прекрасно осознавал, что Громову он не конкурент. Однако уязвленное самолюбие требовало вмешаться в их отношения, разрушить их и отбить у мужчины ехидную неприятность в кедах.
Еще вчера она с упоением целовалась с ним, с Демьяном, в коридоре клуба, а уже сегодня спокойно уехала с другим…
Опираясь на закрытую дверь своего кроссовера, Исаев нехорошо усмехнулся, закуривая в очередной раз.
Как бы то ни было, отступать не в его правилах.
Оторва всея универа будет принадлежать ему и только ему.
И никому другому."
