Уши стало закладывать, в голове образовывался вакуум, а перед глазами появились разноцветные пятна — предвестники скорого обморока, так что последние шаги по коридору я сделала из последних сил, но невероятно быстро. Даже Полонского обогнала, что блондин никак не прокомментировал, только лишь хмыкнув, помог открыть дверь, на которую я легла чуть ли ни грудью, но сдвинуть с места так и не смогла.
На улицу я почти вывалилась, чувствуя, как ледяной ветер моментально охладил пылающее тело, забравшись в разрезы на футболке сзади, пройдясь по голым рукам и груди в вырезе.
Перекинув волосы на грудь, с облегчением вздохнула, когда влажную от пота кожу лизнул осенний ветерок. Вытерев соленые капли с висков и лба, привалилась к столбу, один из которых подпирал крышу крыльца, с наслаждением вдохнула полной грудью освежающий, влажный воздух. Сразу стало так хорошо…
— Заболеешь, — насмешливо прокомментировали мои действия со стороны. Я только фыркнула и, приоткрыв один глаз:
— Да собственно, уже.
Терять все равно нечего. Так хоть немного получше стало.
— Не перестарайся с охлаждением, — выпустив струйку дыма, насмешливо отозвался Богдан, стоящий возле такого же столба в двух шагах от меня. Фыркнув в ответ на его заботу, почесала нос и полезла в карман толстовки за сигаретами. Щелкнув зажигалкой, с удовольствием закурила… и почувствовала себя совсем хорошо.
— Ментол, — подняла руку с зажатой в ней тонкой сигаретой, правильно расшифровав вопросительный взгляд Полонского, который словно бы интересовался, чего ж мне вдруг так похорошело-то, — Раньше никогда не любила, но как оказалось, при насморке само то.
Хорошо пробивает, да и горлу легче.
— То есть курение не убивает, а лечит? — насмешливо прокомментировал блондин, затягиваясь вполне обычной сигаретой, — Не знал.
— Тыц, — коротко хмыкнула, — Со мной поведешься, еще и не то узнаешь!"
"— А оно того стоит? — насмешливо вскинул брови Полонский, окидывая меня пристальным взглядом.
Я б даже сказала неприятным, оценивающим. Но возмутиться этим фактом не успела — в голубых глазах блондина уже снова плясали смешинки и он, зажав сигарету губами, снял с себя кожаную куртку. Оставшись в одной кофте с капюшоном, парень шагнул и, накинув свою куртку на мои плечи, усмехнулся, — Я подумаю.
— Не, — мотнула я головой, хитро прищуриваясь, почему-то передумав обижаться. Показался мне это взгляд, что ли? — Не смей.
