Согнувшись пополам, я пыталась откашляться, чувствуя, что легкие просто раздирает, а по горлу изнутри словно кто-то хорошенько прошелся наждачной бумагой — ощущения были непередаваемые. Вдобавок к этому, когда я, наконец, перестала изображать астматика и задышала ртом, а не насквозь заложенным носом, сильно закружилась и без того гудящая голова. Пришлось прислониться к стене возле подоконника, чтобы не чебурахнуться на пол прямо посреди пустующего коридора.
Чувствовала я себя на удивление паршивенько.
Повернувшись, уперлась руками в подоконник, стараясь дышать глубоко и редко, что удавалось с трудом, если честно.
Стало нестерпимо жарко, но как только я собралась стянуть с себя теплую толстовку, на плечо легла чья-то ладонь, а хмурый голос ненавязчиво поинтересовался:
— Совсем хреново?
— Бывало и лучше, — отозвалась, машинально прищуриваясь, чтобы посмотреть на невольного свидетеля моих мучений. И им, как ни странно, оказался уже знакомый мне Богдан Полонский…
Ну, хоть не Демьян Исаев, и слава богу! На равную, да что там — хоть на какую-то борьбу с нехристью меня бы сейчас просто не хватило.
— В медпункте была? — приложив тыльную сторону ладони к моему лбу, слегка нахмурился блондин, чем раньше бы ввел меня в состояние легко ступора. Однако сейчас на подобный выверт я не обратила никакого внимания, только усмехнулась через силу:
— Как раз пыталась доползти.
— Оу, так я помешал? — вскинул брови Богдан без тени иронии на лице, однако голос его звучал слегка насмешливо, — В таком случае, ползи дальше.
Это выглядит… забавно.
— Ну и чувство вкуса у вас, господин Полонский, — кашлянула и, не выдержав, стянула-таки толстовку с вспотевших плеч. Стало ненамного, но легче и я даже ляпнула что-то, отдаленно похожее на насмешку, — За больными барышнями подглядывать изволите!
— Занятное зрелище, — невозмутимо ответил блондин и взглядом указал на дверь медицинского кабинета. — Помочь дойти?
— Пойдем лучше покурим, — пораскинув остатками тех мозгов, что еще не расклеились от жара, ляпнула, сжимая толстовку в руке.
И хоть меня слегка пошатывало, улыбнуться все-таки получилось.
Окинув меня внимательным и проницательным взглядом с ног до головы, Богдан вскинул брови и, усмехнувшись, направился в сторону входной двери, сунув ладони в карманы узких черных джинс:
— Сумасшедшая.
— Есть немного, — поспешно согласилась, топая по коридору и чувствуя, как духота сильно давит на плечи, мешая нормально дышать.
