О, кстати, там же как раз должен быть женский туалет!
Тихо обрадовавшись отсутствию склероза, быстренько помчалась в сторону дамской комнаты. Распахнув дверь, влетела в небольшое помещение и, удостоверившись, что оно вполне удачно пустует (хотя моя мнительность упрямо шептала — не фортуна в мою сторону скалиться, а Исаев никого вовнутрь не пускает) рванула прямо к окну. Дернув за тонкий шнурок, подняла римскую штору, закрывающую стеклопакеты… и застонала вслух.
Решеток на окне действительно не было.
Но и ручки, чтоб открыть его, тоже!
Изнывая от дикого желания повыть вслух и поскрябать ногтями кафельную стенку, полезла в карман за мобильником, чтобы посмотреть на время… и едва не вздрогнула, когда она зазвонил. И ведь номер, что странно, среди моих контактов ранее замечен не был. Странно как-то…
Однако, помедлив, я трубку все-таки взяла.
— Долго собираешься прятаться? — раздался в трубке насмешливый голос, уже знакомый до боли. Почти легко узнав его, я хмыкнула, привалившись к косяку спиной:
— А, нехристь… И тебе не хворать, дорогой.
Какими судьбами?
— Решил дать тебе последний шанс и выйти самой, — послышался все тот же насмешливый тон.
— Предлагаешь порвать первую попавшуюся шторку, изобразить белый флаг и идти сдаваться на потеху толпе? — иронично вскинула брови и фыркнула в телефон, — Да не дождетесь, любезнейший.
— Если выйдешь сама, так и быть, обещаю — при всех тебя позорить не буду, — хмыкнул парень в ответ.
Я только ошарашено посмотрела на свое отражение в мутном оконном стекле и едва сдержалась, чтобы не покрутить пальцем у виска и недоверчиво поинтересовалась:
— Твое снисхождение не имеет границ. С чего такая подозрительная щедрость?
— Считай, что я сегодня добрый.
После того, как я от всей души прилюдно чихнула тебе в морду? Ты кому сейчас сказки пытаешься рассказывать, лапуль?
— Даже где-то верю, — саркастично произнесла уже вслух, сунув руку в карман темно-синих джинс, — Как найду где — скажу!
— У тебя есть две минуты.
— А чего не три? — деланно удивилась, — Ну там минуту на обдумывание, минуту на решение, да и на дорогу тоже время надо…
— Две минуты, — спокойным, но непробиваемым тоном сказал Исаев, — А потом тебя выведет охрана.
И сбросил вызов.
— Твою ж… — уставилась я на телефон, издающий короткие гудки, — Совсем обалдел?!
Обалдел — не то слово.
