Ну и что, что я сама ему в это самое лицо чихнула, я же не специально, да и вообще — он сам виноват!
— Ты… что? — брови блондина совершенно не эстетично поползли вверх. А потом, видимо представив эту картину в красках, он натуральным образом расхохотался. И мне этот звук понравился — у него был такой… приятный голос, высокий, но с мягкими нотками, — Так вот оно что… A-то подумал, что Демьян решил свернуть тебе шею за весьма любопытное видео."
"— И за него тоже, — кивнула, машинально поморщившись.
Оперевшись на руки, вытянула носки и задумчиво ими постучала друг об друга, — Шею, значит, свернет… Миленько. Особенно на фоне того, что к трансляции на местном ТВ я не имею никакого отношения. Ну вообще никакого!
— Но в лицо-то ты ему чихнула? — насмешливо уточнил Богдан. Я только кивнула:
— Аха. Но я ж говорю: он сам напросился. Вчера искупал меня под ледяным душем, вот сегодня меня и пробило на насморк и чих. А я честно просила отпустить мои руки, и даже предупредила о возможных нехороших последствиях.
Так что…
— Сам виноват? — вскинул брови Полонский, вновь складывая руки на груди, а заодно и скрещивая ноги.
— Угу. — отозвалась, мрачно рассматривая носки собственных кроссовок. Было как-то странно каяться в содеянном перед парнем, которого я видела чуть ли ни первый раз в своей жизни, но почему-то сказав ему правду, мне стало довольно-таки легче. Да и потом, в глубине своей черной и кровожадной душонки я прекрасно понимала
— сегодняшняя индульгенция в лице пепельного блондина никакого избавления от моих грехов не даст и от возможного наказания не избавит.
Не пойдет же он с пеной у рта доказывать Исаеву мою правоту и невинность?
Вот и я о том же.
— Но ты меня реально спас, — переместив руки на колени, повернула и задрала голову, — Спа…
— Не стоит благодарить того, кому на самом деле глубоко плевать на твои неприятности, — не дав договорить, коротко хмыкнул Полонский, смотря куда-то себе под ноги с абсолютно равнодушным лицом, — Я сделал это, чтобы досадить Исаеву.
— Давние соперники, — сложив руки на груди, кивнула, пытаясь сохранить серьезное выражение лица, — Понятненько! А я-то думала, что все это от большой любви, что накрыла тебя с головой с самой первой нашей встречи… Эх. Такой облом. Ну ничего не поделаешь. Смирюсь и буду жить дальше.
