Неделю? А кто займется в это время малышкой? Похоже, в тот момент Рейнард не думал об этом.
Я вдруг сбилась с шага. Странно было даже в мыслях назвать его по имени. Пришлось даже слегка встряхнуть головой.
Чем ближе я подходила к комнате девочки, тем сильнее билось мое сердце. Я не знала, чего ожидать, но надеялась, что увижу хоть малейшие признаки улучшения. Лишь теперь я поняла, как сильно переживала за нее. Но ведь Марта не стала бы скрывать от меня, если бы Люсиль стало хуже. Где жизнь господского ребенка и где моя?
Когда я вошла в комнату, в мою сторону тут же повернулась маленькая фигурка.
Люсиль сидела, опираясь на подушки, и на ее лице была слабая, но вполне настоящая улыбка. Ее щеки слегка порозовели, при том на этот раз вовсе не от аллергии! Глаза, еще недавно потухшие, теперь блестели. Мое сердце сжалось от облегчения.
– Анна! – ее голос был тихим, но в нем звучала радость. Она протянула ко мне свои маленькие ручки, и я тут же подошла ближе, присев на край ее кровати.
– Люсиль, – я улыбнулась, взяв ее руку в свою. – Как ты себя чувствуешь?
– Гораздо лучше, – ответила она, ее улыбка стала шире. – Я недавно кушала. Марта принесла мне теплый суп.
Я бросила взгляд на Марту, которая стояла в дверях с довольным выражением лица.
– Все так, – подтвердила Марта. – Молодая госпожа даже немного поболтала со мной. Мы снова рассматривали те занимательные книжки.
Я вернулась взглядом к Люсиль. Ее глаза сияли а губы растянулись в довольную улыбку.
Девочка выглядела лучше, чем я могла надеяться.
– Ты умница, Люсиль, – сказала я, осторожно погладив ее руку. – Но тебе нужно продолжать отдыхать, чтобы окончательно поправиться.
– Я буду стараться, – серьезно кивнула она, но ее улыбка не исчезла.
– Вот и умница.
Мне нужно было осмотреть ее, прежде чем продумать дальнейшие действия. Чем я и занялась.
Я сидела рядом с кроватью Люсиль и внимательно осматривала ее. Малышка лежала передо мной по струнке, смешно, но так серьезно выровняв ручки вдоль тела.
Я сказала ей лежать смирно, и девчушка со всем тщанием исполняла просьбу.
Она выглядела гораздо лучше, но я все равно не могла расслабиться.
Я уже успела послушать ее. И пусть дыхание и стало ровнее, не слышалось уже тех жутких присвистов, но оно все еще порой отдавалось в тишине комнаты едва заметными хрипами. Время от времени еще и кашель напоминал о том, как далеко нам до полного выздоровления.
