Девушка не плакала, она дрожала и резко, как-то судорожно дышала.
Я подхватил ее на руки. Кажется, она напряглась от этого, но когда я прижал ее к груди, выдохнула.
– Теперь все будет хорошо. Простите меня, Анна. – Тихо вымолвил я.
Она вскинула голову и посмотрела на меня своими огромными глазами цвета лунного серебра.
Я невольно сглотнул.
***
Анна
Я чувствовала, как все мое тело дрожит, словно внутри меня бушует буря.
Грудь сдавливало от страха, от боли, от бессилия.
Я не могла понять, где я, что произошло.
Все смешалось, превратилось в хаос. Но его голос... Его голос пробился сквозь этот хаос, как тихий, успокаивающий шепот моря.
""Теперь все будет хорошо"", – сказал он. Но будет ли?"
"Я подняла голову, и наши взгляды встретились. Его глаза, полные тревоги, смотрели прямо в мои.
Но кроме тревоги в них читалось и иное чувство. Забота? Нежность?
Это было странно, но в то же время согревало.
Я выдохнула, заставляя тело расслабиться.
Мне действительно захотелось поверить, что он прав.
Что все действительно будет хорошо. Но я знала, что не могу себе этого позволить. Не сейчас.
Мой взгляд ускользнул от его глаз, упал на его руки, которые так бережно держали меня. На сбитые костяшки, покрытые кровью.
Эта кровь...
Возможно, она принадлежала тому чудовищу. Тому, кто...
Я судорожно вдохнула, пытаясь отогнать воспоминания, но они возвращались, как тени, как зловещие образы, которые я не могла стереть из своей памяти.
Я закрыла глаза, чтобы не видеть.
Чтобы не вспоминать. Чтобы не чувствовать этот мир, который, казалось, был настроен против меня с самого момента, как я сюда попала. Этот мир, в котором я была чужой. В котором я была лишь пешкой, случайно оказавшейся на чужой доске. Страх исказил мое восприятие.Теперь мне не казалось, что я способна на все. Что способна стать здесь своей.
Слишком много чуждого моей природе было привычным для людей, здесь живущих.
Но голос лорда Локвуда продолжал звучать.
Мягкий, тихий, заботливый.
Он говорил мне что-то, но я никак не могла сосредоточиться на словах.
Думаю, он пытался успокоить меня.
И, возможно, это даже немного помогало. Его тепло, его близость – все это казалось мне чем-то нереальным, словно оно было из другого мира. Моего мира.
Мир... Как же я хотела домой в этот момент. Вернуться туда, где все было проще, где не было этого ужаса, этих людей, которые видели во мне лишь инструмент или угрозу.
