Веселый смех… Эти безумные молодожены с ужасными клювами на головах… они смеялись, будто смотрели по телевизору комедию… Где-то очень далеко, будто на другой планете, слышалась музыка – смесь бесконечной долбежки и хриплых воплей… дьявольские звуки…
Потом жених крикнул, чтобы принесли факелы и канистру с бензином. Невеста спросила, не задохнутся ли они, и есть ли в помещении вытяжка. Коху успокоил, что есть.
Снова смех.
Невеста попросила гвозди.
Наконец раздался отчетливый стук молотка.
Тук. Тук.
Тук.
После каждого удара ее тело вздрагивало, будто по нему пускали электрический разряд.
Когда ее запястья были прибиты к горизонтальной перекладине креста, Ксения потеряла сознание. Ступни приколачивали, когда она была без чувств.
Она не видела процесс совокупления, происходящий у креста. Не видела, как молодожены, закончив с сексом, поочередно помочились на крест. Не видела, как Коху зажег факелы, передавая их обнаженной парочке.
Ксения пришла в себя, когда Коху с помощью троса, привязанного к верхушке креста, начал медленно поднимать его в вертикальное положение.
Верхушку креста венчала бронзовая фигура летучей мыши, сжимающая в лапах пентаграмму.
Хрустнули выворачиваемые из суставов кости – руки Ксении в области локтей были привязаны к поперечному брусу.
– …Да воцарится диавол на престоле небесном! – внезапно одновременно закричали молодожены, размахивая полыхающими факелами. С треском вырывающиеся снопы искр смахивали на рой огненных пчел. – …и убегут враги Его от лица Его все они ненавидящие Его! Как исчезает дым да исчезнут, как тает воск от лица огня! Так да погибнут ангелы с Богом от лица нашего диавола!
Крик сатанистской парочки перешел в восторженно экзальтированные завывания, в которых уже не было ничего человеческого.
– …Да гони люд богомолен в бездну смерти, да Ты из Ада выйдешь! – брызгая слюной, визжали они. – Велико даруй нам свободу от ига божьего!!!
Коху плеснул на крест бензина из канистры, и сатанисты торопливо сунули туда свои пылающие факелы.
Огонь мгновенно взметнулся вверх, жадно вгрызаясь в черную древесину.
– Верю, что слышишь меня… – прохрипела Ксения бескровными губами. – …и поможешь… встать на Твою… светлую дорогу. Спаси и сохрани…
Она распахнула глаза, силясь что-то разглядеть в тумане, вибрирующем от ярко-желтых языков пламени.
Ксения ждала какой-то знак.
Она была уверена, что Бог подаст его перед тем, как заберет ее с собой на небеса.
Ноги обдало нестерпимым жаром, но она даже не моргнула.
