И ты сейчас не валялся со сломанной спиной.
– Негодяйка… – с трудом выговорил Алексей Сергеевич. – Как ты смеешь… Я никогда… Все только для вас… Ради твоего сына…
– Да плевать на тебя, – обронила Светлана. Она уже намеревалась покинуть комнату, как отец позвал ее.
– Почему ты… – задыхаясь, проговорил он, – не сказала про суд? Про то, что… квартира уже не наша? И нас могут… выставить вон?
Она с недовольством поджала губы.
– Откуда ты знаешь?
– Услышал. Ты не умеешь говорить нормально… орешь в телефон так… что слышно на чердаке.
Я тут для мебели? Почему… я узнаю, что выселяют… в самую последнюю очередь?
Светлана вздохнула.
«А что бы ты сделал, если бы узнал, что мы не в состоянии платить ипотеку? – угрюмо подумала она. – Громко пукнул в знак протеста?»
– Потому что у нас нет денег, чтобы выкупить ее, – устало произнесла Светлана. – У тебя есть сорок пять миллионов? Твоей пенсии едва хватает на лекарства для тебя. Правда, от этих таблеток пользы не больше, чем от клизмы.
Алексей Сергеевич закашлялся, в уголках его глубоко запавших глаз выступили слезы.
– Что же… с нами будет? – тихо спросил он, когда приступ утих.
Светлана пожала плечами. Она внезапно подумала о словах Германа. Насчет страхования отца и его «нечаянного» падения на пол… с летальным исходом.
– У нас еще есть время до Нового года. Пять дней, – задумчиво произнесла она. – На Новый год иногда происходят чудеса.
Старик беспокойно заерзал на несвежей постели.
– Ты… сошла с ума, – проскрипел он.
– У тебя сын… больная сестра… ей тоже требуется уход… Надо ехать в Воронеж… Там участок и дом твоей бабушки… он старый, но крыша над головой есть… как-нибудь…
«Какой, в задницу, дом с участком, – мысленно проговорила Светлана, глядя на бормочущего отца. – Все давно продано, а вырученные деньги ушли на оплату долгов».
– Конечно, Воронеж, – вслух подтвердила она. – Тебя живым на первый этаж спустить, и то подвиг будет. А ты в Воронеж собрался. В электричке тебя везти, что ли?
Очевидно, Алексей Сергеевич не расслышал слова дочери и недоуменно уставился на нее:
– Что?"
"Но Светлана уже закрыла за собой дверь.
Она собиралась позвать сестру, но вспомнила о сыне и заглянула в комнату, где еще десять минут назад лежала на смятой простыне с раздвинутыми ногами. Антон к тому времени включил телевизор и, забравшись на постель, с интересом вертел в руках полиэтиленовый пакетик, который Герман оставил ей перед уходом.
«Вещь стоящая, гарантирую.
