Бегу и тапочки на ходу теряю, – с усмешкой произнесла она. Светлану охватило странное чувство, когда она глядела на отца, беспомощно барахтающегося на грязном полу. Он напоминал ей полураздавленного жука, который еще не знал, что подыхает, но все еще пытался перевернуться на лапки. А еще она ощущала странную, возбуждающую легкость.
«Легкость свободы», – подсказал ей внутренний голос, и губы Светланы разъехались в широкой улыбке.
– Скоро все изменится, папуля, – вполголоса сказала она. – И мы наконец-то расстанемся.
– О чем ты говоришь?
Ее буравили отцовские глаза – глубоко запавшие, с пожелтевшими белками и сетью полопавшихся кровеносных сосудов.
«Когда-то я очень любила смотреть в них», – неожиданно подумала Светлана.
Да. Это было очень давно, когда они с Ксенией были совсем крохами, и отец вечерами сажал их на колени, таинственным голосом рассказывая интересные сказки…
– Мы с Антоном скоро уедем. А тебя заберут в дом престарелых. Если хватит твоей пенсии, останешься там. Это максимум, на что ты можешь рассчитывать, – сообщила Светлана.
Она испытала неизъяснимое удовлетворение, заметив, как перекосилось лицо родителя.
– Продажная мразь… – выплевывая слова, выговорил Алексей Сергеевич. – Я всегда знал… что ты… что в тебе нет… ничего… святого…
Светлана присела на корточки.
– Ты всегда любил Ксению больше, чем меня, – сказала она. – Разве нет? Чем эта безмозглая дурочка лучше меня? Тем, что родилась с одной извилиной, да и та оказалась пунктирной?!
Старик вяло мотнул головой.
"
"– Пошла прочь… драная шлюха… позови Ксению…
Глаза Светланы вспыхнули недобрым блеском.
– Как ты меня назвал? – промурлыкала она.
Отец тяжело дышал, шелушащиеся губы тряслись мелкой дрожью.
– Ксения…
– Нет, – покачала она головой. – Не Ксения.
И ее руки потянулись к морщинистой шее отца.
* * *– Покажи мне крест, – попросил Рик, и Ксения, помедлив, протянула руку сквозь прутья решетки.
Помощник шеф-повара почувствовал, как где-то глубоко внутри стремительно разрастается ледяной ком.
– Ты крещеная? – задал он вопрос и девушка кивнула.
– Мама говорила, что Бог ограждает нас от зла, – медленно произнесла она, зажимая крестик в кулаке. – И что Бог не дает испытаний… которые человеку не по силам… Но сегодня…
Она смахнула слезинку, прочертившую дорожку на ее бледной щеке.
– …сегодня он дал мне какое-то странное испытание. И я хочу верить, что Бог со мной. Я должна выдержать.
«Бог с тобой, дитя, – грустно подумал Рик.
