– Господи, приди ко мне и утешь мою печаль. О помощи молю Тебя, всемогущего и милосердного Господа нашего…
Рик стоял в полной неподвижности, безмолвно освещая фонарем дрожащую незнакомку. Даже он, немало повидавший в свои сорок восемь лет, был потрясен скульптурной красотой ее фигуры.
«Иди дальше, – посоветовал ему внутренний голос. – Не забивай себе голову. Мало ли кто из участников знает наизусть молитвы?»
Он и не оспаривал это.
В подвалах «Эдема» ему доводилось встречать самых разных и неожиданных личностей.
Но эта девушка… Дрожащая, словно перепуганная, загнанная охотниками лань…
– Кто ты? – шепнул он, и она услышала его, повернув голову.
– …не допусти падения и пропасти, освети путь мой, – с трудом выговорила пленница. Она встала на колени, закрывая руками обнаженную грудь. Только сейчас Рик обратил внимание, что все тело незнакомки сплошь усеяно кровоточащими ссадинами. Кожа вокруг ран распухла и покраснела.
– Кто ты? – повторил он так же тихо. – Как твое имя?
– Ксения… – выдохнула девушка.
– Мне больно. Очень.
Его рука, держащая фонарь, дрогнула. Зажмурившись, Рик вновь открыл глаза, неверяще уставившись на участницу.
«Не может быть, – ошеломленно думал он, разглядывая бледное лицо девушки. – Она… она…»
Даже при слабом освещении Рик готов был поклясться, что несчастная, назвавшаяся Ксенией, похожа на его дочь Злату.
Между тем девушка с трудом поднялась на ноги, и Рик с щемящим сердцем увидел клок мяса, свисающий с внутренней стороны ее бедра.
– Помогите мне, – заговорила Ксения, вглядываясь в лицо Рика.
– Вы добрый человек?
Он молчал, лишь опустил фонарь – он слепил глаза пленницы, и она постоянно щурилась.
– Они забрали мою одежду, – сказала Ксения, всхлипнув. – Он… кусал меня. Он мне сделал… очень плохо. Он засунул в меня… свою штуку. И потом заставил взять в рот…
Из ее глаз потекли слезы.
– …вел себя, как собака. Но я люблю собак. А этот человек нехороший.
– Как собака, – машинально повторил Рик. – У него толстый живот?
Ксения кивнула.
– И ошейник, как на собаке, – добавила она, вытирая рукой слезы. – Он заставлял меня лаять… Сам тоже лаял… И писался, как собачка…
«Ну да. Областной судья на отдыхе, – хмуро подумал Рик, поняв по описанию, о ком шла речь. – А завтра утром вернется в семью. Будет целовать жену и играть с детьми. А потом наденет мантию и будет вершить судьбы людей…»
– Вы не видели мою сестру? Она куда-то пропала… – сквозь слезы спросила Ксения.
– Вы были вместе? – спросил Рик.
