Сейчас ей пришлось реагировать, раз уж мы тут остались наедине и я на нее смотрел.
Она медленно повернула голову ко мне.
— Здравствуйте, доктор, — сухо ответила она.
— Руку, — сказал я и подставил ей тонометр."
"Давление, температура — все было в пределах нормы. А вот пульс… Она явно просто утонула в своих переживаниях и никакие слова пока действия не возымели. Родители навещают ее каждый день, после они она вроде бы немного веселее, но едва она остается со своими мыслями, как снова начинает погружаться в страдания.
— Спина болит? — спросил я.
— Очень…
Ну да, как раз сейчас боли должны стать заметными. Но они будут еще сильнее. Тебе придется пройти ад, девочка. И то, что она будет испытывать такую боль, меня совершенно не радовало, но иного пути у нас с ней нет.
— Это сейчас нормально, — пояснил я. — Тебе с сегодняшнего дня уже начнут лечение спины. Обезболивающее тоже будем давать, но придется потерпеть.
— Ради чего? — тихо спросила она. — Я все равно не встану больше. Моя жизнь разрушена и кончена.
Не стоит вам со мной нянькаться, — коротко глянула она на меня. — Я этого не заслуживаю.
— Никто с тобой не нянькается, — ответил я. — И уж прости, но я очень дотошный врач, и своих пациентов лечу так, чтобы был максимально положительный результат. И тебя это не обойдет.
— Я все равно не встану, — повторила она. — Вы мне просто побоялись сказать, что теперь я навсегда останусь овощем в кровати.
Я протянул руку и коснулся ее подбородка. Развернул его к себе.
— Послушай, девочка, ты зачем так рано ставишь на себе крест? — спросил я ее, вглядываясь в голубые глаза, в которых появилась оторопь из-за того, что я снова нарушил ее личное пространство.
И нарушил границы врач-пациент… Она почти не дышала, молча смотрела на меня. Какая она трогательная… И красивая. Нельзя пациенткам быть такими красивыми. Не к добру это. Но ни голосом, ни видом я не подал своей странной реакции и мыслей в голове… — Никаким овощем ты не будешь, я тебе не лгал об этом. Ты встанешь, я сделаю для этого все возможное и невозможное, найду лучших врачей для тебя.
Только прекрати себя изводить, ты слышишь меня? Ты осталась в этом мире, переживала такую страшную аварию — значит, тебе рано от нас уходить туда, где всем лучше. Не торопись себя заживо хоронить. Твои мышцы не умерли, они способны восстановиться. Это не будет легко и приятно, но ты поправишься и встанешь. Ты мне веришь?
— Д-да… — тихо выдохнула она одними губами.
Я убрал руку и немного отодвинулся.
