А я, козел и скотина, в очередной раз повторю, что никаких отношений у нас быть не может, и снова сделаю ее больно."
"— А что ты ожидала услышать от меня? — пожал я плечами. — Ты красивая, сексуальная женщина. Но кроме постели я тебе никогда ничего и не предлагал и не предлагаю и теперь. Между нами ничего не изменилось. Я в душ. И ты собирайся, а то опоздаем.
Когда я вышел, Стелла уже была одета и причесана. На лице сидели темные очки, и причина была ясна — по щекам бежали две дорожки слез.
— Я…готова, — сказала она мне, пока я одевался.
Я подошел к ней, развернул к себе за плечи и стянул с нее очки. Посмотрел в заплаканные глаза.
— Не плачь, пожалуйста, — сказал я ей. — Только не из-за меня. Я не заслуживаю твоих слез. Ты ведь с самого начала все понимала, Стелла. Постелью мужчину не удержать. Нужно что-то еще. И прости, я не могу тебе ответить на твои чувства… Не вынуждай меня чувствовать себя уродом, который делает больно. Давай мы скажем спасибо за эту прекрасную ночь, и все-таки поставим точку. Ты прекрасная женщина, ты найдешь еще свою судьбу.
— Я все поняла, — сказала она в ответ. — Только ты ошибаешься. Кроме меня никто не станет терпеть тебя, Старков. Я тебя дождусь.
Я опустил руки. Какая-то слепая любовь, которую я никаким образом не заслуживал. И на которую в самом деле не мог ответить.
— В этом нет никакого смысла, — честно признался я. — И чем скорее ты поймешь это, тем лучше для тебя. Ты перестанешь жить прошлым, и сможешь быть счастливой, избавишься от этой…любви.
— Нет, это ты, Костенька, — посмотрела она на меня, утирая слезы.
— Поймешь однажды, что эта девочка не для тебя. Она красивая, юная… Я понимаю, ты мужчина, и тебе не чужды и чувства, девочка понравилась. Она такая нежная, несчастная вся. Очень трогательная маленькая куколка. Но она тебе не ответит. Вот увидишь. И ты вернешься ко мне. А я… Приму. Потому что я люблю тебя, Старков. И ничто не изменит этого. Ни твои слова, ни дожди и грозы, ни даже мировой потоп. Ты придешь еще… Когда с ней у тебя ничего не получится.
А я подожду. Я терпеливая. Хочешь гульнуть налево и поиграть с красивой девочкой — я стерплю.
— Что ты говоришь, бог мой, — покачал я головой. — Причем тут Лада?
— А разве я имя назвала? — подняла она брови. — Но ты сразу назвал именно ее имя. Попался, Старков. Понравилась тебе малышка? Да-да, я все чувствую, Старков, ты для меня как открытая книга стал за годы работы с тобой.
— Тут много ума не надо, чтобы понимать, о ком ты говорила, — парировал я.
