Зольниковы уезжают ближе к ночи. И я сразу же срываюсь к Татико. Дом закрыт. Света нет.
Возвращаюсь, долго кручу в руках ручку, пытаясь, сформулировать текст для записки.
И нихера в голове, вообще…
А ведь легко ваял любые романтичные послания для Киры. По щелчку пальцев! А сейчас почеркал всю страницу — всё не то!
Потому что романтичные — не наша история. Надо что-то родное, дружеское, ""наше""…
Улыбаясь, вспоминаю, придуманный нами когда шифр.
Мы играли так в шпионов, оставляя друг другу записки и назначая место встречи, чтобы никто не мог расшифровать.
Воспроизвожу на листочке несколько букв. Помню не все.
Что я могу ей написать?
""Если ты исчезнешь, я буду тебя искать"".
Оставляю в дверях. Еду к себе. Фишки для нард выставлены на доске высокими пирамидками, одна на другую. Пацаны играли.
Ложусь спать.
Ночью вздрагиваю от того, как вся эта конструкция обрушивается. И фишки с грохотом скачут по полу.
Открыв на мгновение глаза, закрываю снова. Мне ценен сон, я хочу в него вернуться. Мне сниться, что Тати со мной там.
И мы где-то в миллиметрах от поцелуя. Но он не случается… мгновение растягивается на всю ночь. Это горячо и невыносимо!
Утром, встаю, не выспавшись.
Колю себе витамины, морщась, делаю глоток настойки. Поднимаю глаза на столик для нард. Там бумажка…
С колотящимся сердцем, беру в руки, открываю. Там наш шифр. Зависаю, расшифровывая.
""Обещаешь?""
— Обещаю…
Глава 14 — Гости
Упахавшись вхлам, валяюсь под рукоходом, смотрю в темное звездное небо. Может быть, потому что почувствовал, что есть прогресс, а может потому, что пытаюсь спровоцировать встречу с Тати, теперь я зависаю на турниках постоянно.
Утром, в обед и вечером.
Скучаю очень… Немного фантазирую.
Слышу шаги.
Не Татико. Тяжёлые шаги. Грузные, четкие. Это что за гости?
— Добрый вечер, — нависают надо мной два здоровых кабана.
— Добрый-добрый, — подозрительно смотрю на них снизу.
— Не подскажете, соседей ваших как дома застать?
— Соседей?… — внимательно оглядываю их.
У обоих мелькает кобура.
Менты что ли? Не похожи…
— Соседей здесь уже много лет не было.
Интуитивно не хочу говорить им о Татико. Особенно после намеков Зольниковой.
Один из них кладет кисть на ручку от моего кресла. Задумчиво двигает его туда-обратно.
— Чего на траве-то лежишь?
— А чего бы мне на ней не лежать?
Второй пинает этого по ботинку. Типа, не отвлекайся.
— Не видел соседей, значит?
— Не-а.
— Слышь, инвалид… Ты чего лепишь нам? Люди другое в вашей деревне говорят.
