С Боженой вот, как с сестрой могу, с тёткой могу… А так — мне даже с молодыми медсёстрами неловко, блядь.
Йода забирает у меня сигарету, стряхивает пепел в окно и возвращает.
— Что врачи говорят?
— В госпитале том затрапезном… воткнули мне что-то серьезное от болевого синдрома и чтобы расслабить мышцы. Куда-то в район копчика. Чтобы мои гипертрофированные мышцы не смещали геометрию раздробленных костей. Кости худо-бедно срослись, чувствительность не восстанавливается. Расслабили, блядь! Что-то пошло не так. Я нихуя не чувствую… И ноги почти не слушаются.
Меня предупреждали о таких рисках, когда ставили, но… я в шоковом был. Нихера не мог оценить.
— Когда сможешь ходить?
Пожимаю плечами.
— Неврологи говорят ждать возвращения чувствительности. ЛФК, массаж, витаминки… А так — вот мое ближайшее будущее.
Киваю на инвалидное кресло.
— Могу и вообще не встать.
— Н-да… Дела, — вздыхают друзья.
— Мужики, из съемной квартиры нужно мои вещи забрать. Поможете?
Снимаю я на пятом этаже в доме без лифта. Мне туда ни при каком раскладе не подняться сейчас.
— Конечно, братишка. Какие планы теперь? Чем помочь?
Хороший вопрос…
— В родительский дом поеду. В квартире я чокнусь. Отвезёте?
— Не вопрос. И пандус надо там сделать… — обсуждают друзья. И поручни — в ванной и у кровати. У меня дед инвалид был. Спасали очень.
— Пиздец… — закрываю глаза. — ""Инвалид"". Дайте ещё сигарету.
— Ну-ка, не сдуваться, капитан Литвин. Прорвёмся…
Глава 1 — Депрессняк
— Димочка, ты оладий хочешь?
А ""Димочка"" — конь в сто кило мяса и ему уже тридцать четыре.
У него за спиной спецназ, опыт боевых действий и несколько ранений. Но для тетки я всегда — Димочка.
Она живёт недалеко от родительского дома, и присматривает за ним. А сейчас и за мной.
— Хочу…
Скучая, пытаюсь поднять кресло на задние колеса и сделать пируэт.
А — да… ещё, бальные танцы по детству. И гитара.
И все это счастье умещается в инвалидном кресле.
С тоской смотрю на костыли в углу. Не получается пока на них толком.
Эх…
Ничего я не хочу.
Ни оладий, ни борща. Да только тётку расстраивать не хочется. У нее кроме меня никого нет.
А так — я теперь затворник. Никого не хочу видеть. Ни с кем не хочу общаться.
Депрессняк?
Да.
Здесь у нас, конечно, шикарно. Природа, все удобства.
Дом я полностью отреставрировал и достроил высокую террасу.
Разглядываю маленький соседский домик до неприличия уже увитый плющом. Там хороший сад. Низкий заборчик между их садом и нашим обрушился. И нужно делать.
