— Ч-ч-ч…
— Тихо…
Обожаю! — сжимаю в порыве чувств его лицо ладонями, кусая губы.
Зачем нас разлучили?! Он должен был быть моим… С самого начала!
Отставляя чашу на деревянный подлокотник дивана, тянет меня ближе… целует глубже… закрывает глаза…
Ох!
Сажусь на него верхом.
Глажу пальцами по щетине.
— Оброс как медведь? — тоже ведёт костяшками по щеке.
— Такой суровый брутал… — играю бровями. — Самый плюшевый медведь…
Целую с нежностью в верхнюю губу.
— Самый добрый и душевный мой…
— А-а-а… — закатывает иронично глаза.
— С тобой есть кому поспорить, Тати.
— Не вздумай с ними воевать… Я так боюсь за тебя… Они монстры… Ты не такой… Ты хороший. Просто забери Тико и исчезни. Я сама дальше…
Ухмыляется, вальяжно прищуриваясь.
Тяну вверх его футболку. Неровно дыша, рисую пальцами по тату на его груди.
""…Научен убивать…"""
"Никак у меня с моим терпеливым и мягким Митяем не пишется. Вот ""рождён любить"" — да.
И его пальцы так хороши…
Закрывая глаза, слушаю его тяжёлое дыхание в темноте.
— Тати… — медленно по очереди стягивает с плеч бретельки моей майки, обнажая грудь.
Не торопясь, обрисовывает пальцами.
Не соображая, веду по нему коготками вниз, предвкушая как он будет сейчас чувствоваться внутри меня.
От невыносимого возбуждения гашу стон.
— Ч-ч-ч… — гладит пальцами по губам.
— Тати… А если я не всегда плюшевый, — хрипло мне в ухо. — И хочу иногда жёстко… Принимается?
О, боги…
Извиваясь, веду языком по его ладони, сжимая член через ткань и кусая его пальцы.
От него принимается всё!
Ссаживает меня, встаёт и идёт в сторону душевой.
По дороге гремя пряжкой ремня.
На мгновение притормаживает.
Пояс штанов съезжает чуть ниже, над резинкой боксеров ямочки на пояснице.
С шипением ёрзаю, сжимаясь внутри.
Литвин просто секс со своими широкими плечами и спортивными ягодицами!
Не собираюсь отказываться… Может, он у нас последний — этот секс.
И включив трясущимися пальцами канал с мультиками, я залетаю к нему в темную душевую.
Мгновенно оказываюсь втрамбована в стену, распята, раздавлена, взорвана, загнута и… растянута его членом без всяких нежностей.
— Ау… — выдыхаю от этих мужских мощностей.
Горячий язык по моей шее… Укус..
Жалобно мурлыкая, врезаюсь коготками в его внушительный бицепс. Кусаю за плечо…
Закрывая мой рот, вколачивается так… что я вдруг понимаю, зачем ему такие прокачанные ягодицы. И что такое — искры из глаз.
