Мне всегда казалось, что моя будущая жизнь расписана по четкому плану: я выйду замуж за Тимура, у нас родится ребенок, мы все будем счастливы. Да и как иначе, если нас объединяет любовь?
План не изменился даже после отъезда Тимура. В него просто внеслись коррективы в виде отсрочки.
А вчерашний вечер поставил его под сомнение. Потому что не отпускала мысль: если я все еще люблю человека, как меня может тянуть так к другому? Ошибка. Проступок. Да. Но когда признаешь это, пытаешься что-то исправить, убрать преграду, которая мешает намеченному счастью любыми путями, а я…
Мало того, что так и не отправила сообщение Тимуру — не смогла, обида оказалась сильнее каких-то там знаков.
Так еще и впустила эту «преграду» в свой дом. А теперь с интересом наблюдаю за тем, как мужчина, из-за которого я почти всю ночь провела у плиты, берет в руки чашку, прикрывает глаза и делает вдох.
У него такое интересное лицо в этот момент, что мне хочется выхватить чашку и тоже вдохнуть в себя насыщенный запах трав, с явным оттенком перечной мяты.
Он как будто вбирает в себя этот запах, пропускает через себя, чтобы только потом насладиться.
Никогда бы не подумала, что мужчина и чашка чая в его руках — это настолько красиво. Но была бы художником — пожалуй, нарисовала. Он выглядит так, будто мысленно отправляется в путешествие — туда, где росли эти травы, туда, где листья чая вбирали в себя солнце и дождь.
Он неторопливо открывает глаза, но я все равно не успеваю отвести в сторону взгляд, и меня будто окутывает ветром теплых стран, в которых он только что побывал.
Даже в горле пересыхает, поэтому я поспешно делаю глоток своего горького кофе. Просто горького — вкуса почему-то не чувствую.
— Интересно, — говорит генеральный, и я начинаю нервничать под его пристальным взглядом. Он делает еще один вдох, пробует чай, а потом продолжает, заставив меня облегченно выдохнуть. — Почему без лимона?
И я снова смеюсь.
Почему-то смеяться с ним очень легко.
А вот находиться рядом все еще трудно — это я понимаю, как только со стола убираются яства и чашки и сдвигаются стулья, ведь у нас один на двоих ноутбук.
Я то и дело кручусь, стараясь чуть отодвинуться. Не могу сосредоточиться, потому что мы сидим близко, слишком близко: ради удобства его рука упирается в спинку стула, на котором я пытаюсь хоть как-то устроиться.
Взяла бы свой ноутбук, но рабочие файлы там не храню, а у генерального, конечно, все есть. Все есть, кроме мышки — тут я вношу свою лепту.
