Я помню, как ты, придя в последний раз, сказал мне: «Может быть, тебе следовало бы сосредоточиться на учебе, а?» Ты помнишь, как сказал мне это как раз после того, как я заняла первое место? А я помню, – напомнила я ему, снова глядя перед собой и наблюдая за тем, как Иван начинает делать расстрел[36] на скорости вдвое меньше той, что обычно. Печаль проникала мне в душу все глубже, обволакивая ее, и возможно, каким-то непостижимым образом принуждая меня смириться. Смириться с тем, что все закончилось именно так, и я ничего не могу с этим поделать.
Отец молчал.
– Знаешь, почему я начала заниматься фигурным катанием?
Он помолчал еще немного, а потом произнес:
– Это был день рождения. Твоя мама заставила тебя пойти на него, а ты рассердилась, потому что не хотела идти.
Я захлопала глазами, потому что именно так оно и было. Я была едва знакома с девочкой, у которой был день рождения, но она была дочерью маминой подруги. Я согласилась только после того, как она сказала мне, что день рождения будут праздновать на катке, как в фильме «Могучие утята», и тем не менее все время ныла.
Во всяком случае, до того момента, когда я вышла на лед и мое тело моментально сообразило, что делать.
– Она как рыба в воде, – воскликнула мама, сидя на скамейке.
– Отчасти ты прав, но я спрашивала не об этом, – сказала я, не скрывая усталости. Я была выжата, просто выжата как лимон. – Я начала, потому что мне понравилось. С самого первого мгновения, как только я вышла на лед, я почувствовала себя в своей тарелке.
А как только я оторвалась от бортика, я почувствовала себя… свободной. Я почувствовала себя не такой, как все. В тот день все остальные смогли едва проехать один круг, а я легко разгонялась все снова и снова, – объяснила я, щелкнув пальцами. – И чем лучше у меня получалось, тем больше мне это нравилось. Ничто никогда не приносило мне такого счастья, как фигурное катание. Я ощущала себя на своем месте. Ты понимаешь это?
– Да… но ты могла бы заняться любым другим видом спорта."
"– Но я не хотела.
Мама пыталась отдать меня в секцию плавания, гимнастики, футбола, карате, но я хотела заниматься только фигурным катанием. Это единственное, к чему у меня есть способности, а ты не желал видеть этого, не хотел понять меня. Я так упорно работала. Ради этого я вкалывала каждый день. Мне приходилось повторять отдельные элементы по тысяче раз, чтобы выполнять их сносно, даже не хорошо. Я не лодырь. Я никогда не была лодырем и никогда им не буду. Но ты не видишь этого.
